Галатея еще раз обвела взглядом ложи, задумчиво приложила тонкий палец к чувственным капризным губам и наконец увидела достойного соперника. В одной из центральных лож, откинувшись на резную спинку кресла, сидел мужчина яркой скандинавской внешности, высокий и мускулистый, с суровым жестким лицом и ясными глазами цвета утреннего неба. Две бессловесные чернокожие рабыни в ошейниках непрерывно массировали его широкие, покрытые буграми мускулов плечи. Увидев нацеленный на него палец Галатеи, северный гость удивленно вскинул белесые брови и рассмеялся. Остальные царицы выглянули из ложи, с любопытством разглядывая претендента, и, оставшись довольными выбором подруги, согласно закивали и немедленно принялись обсуждать скандинавского красавца, шепчась и хохоча над особо удачными шутками.
Как и все остальные гости Острова, высокий силач не был загадкой для Цариц. Они досконально изучали подробное досье каждого прибывшего и знали о них больше, чем ЦРУ и Интерпол. Новым претендентом на лавровый венок был тридцатилетний швед Густав Мартинсен, отошедший от дел чемпион ММА, который теперь стал не менее видной фигурой среди тех, кто был в Теме на самом высоком уровне. Он не знал поражений на ринге, был хорош собой и потому сулил Царицам отличное развлечение. Галатея продолжила все тем же насмешливым тоном:
– Да, ты! Или благородный ярл боится разделить участь турецкого султана? Неужели тебя так напугали мои игривые греческие козочки?
Мартинсен немедленно прекратил смеяться, грубым жестом отогнал рабынь и встал во весь рост, мгновенно возвысившись над трибуной. На его лице, суровом и невозмутимом, словно выточенная холодным северным ветром скала, не дрогнул ни один мускул, но все же Галатея разглядела, как блеснули его холодные глаза, и увидела в них затаенную гордость, похоть и гнев. Как раз то, что было нужно Царицам.
Швед, нарочито без спешки, повел мускулистыми плечами, сбрасывая на камни рубашку цвета слоновой кости, и одним стремительным движением перемахнул через бортик и оказался на каменных ступенях. Он медленно спустился на арену, не сводя глаз с Цариц и ощупывая их взглядом через одежду в предчувствии награды.
– Не хотелось бить этих трех голых шлюшек. Но если Царицы просят, я готов поразмяться, чтобы доставить им удовольствие.
Боец усмехнулся и подмигнул одной из тело-хранительниц, которые снова стояли неподвижно с непроницаемыми лицами.
– Готовьтесь, шлюшки.
Мартинсен пригнулся в борцовской стойке и принялся кружить вокруг девушек, постепенно приближаясь на дистанцию атаки, словно ягуар, готовящийся вырвать антилопу из стада. Он уже видел по опыту болтливого турка, что стоит выбить одну бестию, как и другие сразу становятся беспомощны. Нечего было ждать, нужно было действовать быстро и напористо, как он всегда делал в спортивных поединках. Не издав ни звука, швед бросился вперед, целясь плечом в упругие стройные бедра одной из телохранительниц.
Он атаковал неожиданно, и большинство противников неизбежно оказались бы смяты его натиском, но гречанки отреагировали со скоростью кошек. Одна из них за долю секунды повернулась и встретила его белокурую голову встречным коротким ударом колена. И тут же вторая подцепила его ногу, заставив полететь на песок, где через долю секунды на его спину обрушился локоть третьей. Мартинсен, оглушенный неожиданной контратакой, попытался вырваться из болевого захвата, в который пытались скрутить его девушки, дернулся раз, два, но получил резкий тычок в солнечное сплетение и снова оказался на песке, прижатый лицом вниз, а три телохранительницы сидели на нем сверху, словно обнаженные первобытные охотницы на убитом тигре. Взгляды девушек обратились в ложу Цариц.
Галатея одобрительно кивнула своим стражницам. Но после этого ее лицо приняло недовольное выражение, впрочем, от этого царица стала только очаровательней. Она отдала короткий приказ одному из охранников, и тот, почтительно склонившись, передал хозяйке какой-то предмет. Галатея снова обернулась к девушкам, которые продолжали удерживать слабо сопротивляющегося шведа.
– Мы разочарованы. Он не показал совершенно ничего интересного. Боюсь, лавровый венок он не заслужил. Но…
Она лукаво улыбнулась и бросила на песок арены предмет, который держала за спиной. Прямо перед запрокинутым лицом скандинавского борца увесисто шлепнулся обсидианово-черный страпон со стальными клепками на кожаных ремнях. Одна из девушек, та, что так ловко нокаутировала противника ударом колена, теперь, по велению хозяек, собиралась наказать беззащитную добычу.
