С улыбкой дьяволицы она подняла брошенный Галатеей «приз» и принялась натягивать ремешки на свои мускулистые бедра и живот со слегка проступающими через нежную кожу кубиками пресса. Мартинсен, неожиданно покраснев, закричал что-то по-шведски и забился словно в припадке, напрягая изо всех сил могучие мышцы спины, так что ему почти удалось сбросить с себя своих прекрасных мучительниц, и одной из них пришлось так резко вывернуть ему руку под неестественным углом, что швед заскулил как собака и, потеряв последние силы от болевого шока, уронил голову на песок.
Так он и лежал, когда с него стащили штаны и поджарая бестия, под язвительные комментарии цариц, взялась за дело. Гости, со смешанным чувством, молча и жадно смотрели на унизительное наказание, которому подвергали плачущего и кусающего песчаный пол арены Мартинсена, и никто не отвел взгляд до самого конца.
Галатея проводила взглядом охранников, уносящих потерявшего сознание шведа прочь из амфитеатра, и повернулась к своим подругам. Те выглядели расстроенно, никто не ожидал, что забава так быстро закончится, а ночь еще только начиналась, и первая настоящая прохлада живительными волнами прилетала со стороны моря. Дамиана, надув губы, помешала вишневым черенком в кубке и протянула с досадой:
– Слишком быстро и слишком жестко, Царица. Теперь они перепугались, и никто не решится больше участвовать в нашей игре.
Галатея презрительно поморщилась.
– Слабаки. Неужели среди них нет ни одного, который желал бы нас достаточно сильно?
В этот момент весь амфитеатр у нее за спиной неожиданно зашумел в недоумении. Кто-то вышел из рядов, где сидели свободные люди, и теперь спускался по широким ступеням. Царицы, в восторге от неожиданного продолжения развлечений, немедленно бросились к бортику ложи, стараясь поскорее разглядеть смельчака.
Это был поджарый стройный брюнет с черной повязкой, скрывающей левый глаз, что придавало его облику нечто от лихих загорелых корсаров, столетия назад бороздивших здешние моря в поисках золота, крови и любви невинных красавиц. Он легко спрыгнул на арену и белозубо улыбнулся Царицам, а его единственный глаз в это время жадно оглядывал их, заглядывая в каждую нежную ямочку, словно пытаясь навсегда запечатлеть в мозгу их облик.
– Я буду драться ради Цариц, и я не разочарую прекрасных хозяек острова.
Его голос звучал спокойно и уверенно, в нем не было ни тени затаенного страха или злобы. Он пристально и с явным удовольствием оглядел прелести телохранительниц, особенно остановившись на округлой заднице одной из девушек, так что она, смутившись, переступила с ноги на ногу, неожиданно почувствовав, что этот взгляд вызывает сладкую истому где-то под узкой набедренной повязкой.
– И клянусь, это будет самый приятный бой в моей жизни! – добавил незнакомец и одним движением выскользнул из одежды, словно змея, сбрасывающая кожу, и встал перед соперницами абсолютно обнаженным. Царицы разом подались вперед, с интересом осматривая его тело. Незнакомец был жилистым и крепким, казалось, в его теле не было и грамма жира. Кроме этого, за исключением редких чистых участков, его кожу покрывала причудливая татуировка. На ней, словно на стене базилики, расписанной безумцем, Иисус в терновом венце и распятие соседствовали с дымящимися револьверными стволами и соблазнительными девушками с рисунками Santa Muerte на лицах. Такие татуировки явно выдавали связи с мафией.
Царицы озадаченно переглянулись – как могло получиться, что среди гостей оказался некто, им неизвестный? Загадочный незнакомец, что может быть интересней. Царицы оценили, что он, как настоящий грек, чтящий традиции, будет сражаться совершенно голым, как греческие борцы в древние времена. К тому же, раздевшись, он продемонстрировал мужское достоинство, на которое ни одна из Цариц не могла взглянуть без затаенного волнения. Все же Галатея сумела вернуть самообладание и, придав своему голосу небрежность, ответила:
– Мы сегодня уже видели двух хвастунов и видели, чем для них обернулась их дерзость. Сможешь доказать, что ты не из их числа?
Вместо ответа неизвестный смельчак вновь улыбнулся и принял боевую стойку бойца панкратиона. Бестии приближались к нему с трех сторон, приготовившись атаковать.
Ближайшая телохранительница решилась наконец напасть на татуированного бойца, стараясь зайти со слепой левой стороны, она с коротким криком бросилась на него, целясь ногой в солнечное сплетение, но тот легчайшим незаметным движением отклонился в сторону, словно тростинка на ветру, и, развернувшись, достал нападавшую длинной хлесткой подсечкой, так что она повалилась на песок, демонстрируя зрителям свою выпуклую попку и изящный изгиб спины.
