Особенно ярко румянец выделялся на молочно-белой полупрозрачной, как у всех рыжих, коже Зои. Она безотчетно накручивала волосы на палец, смотрела куда-то далеко-далеко в мир своих фантазий, и на губах девушки играла едва заметная довольная улыбка – видимо, ее грезы были куда интереснее, приятнее и разнообразней, чем привычная жизнь. Но тут по залу прокатилось несколько музыкальных аккордов, и Зоя, вздрогнув, вернулась в реальный мир.
Зал был заполнен гостями, которые всеми силами пытались перещеголять друг друга откровенностью нарядов и поведения. Кто-то щипал и гладил голых официантов, кто-то нарочито громко смеялся над непристойным замечанием, а кто-то водил за собой на поводке стоящего на четвереньках раба в леопардовом боди. Слава богам, что вся эта несдержанная орава была занята собой и к царицам обращались только изредка через распорядителей приема. Напрямую с ними разговаривать запрещалось – такой чести удостаивались единицы и только по личному приказу одной из владычиц. А в ближайшее время ни одна из них не собиралась давать такого разрешения.
Вечеринка протекала вполне обычно, можно сказать, рутинно, но довольные гости рассыпались в благодарностях, и пока что этого было достаточно. Отсутствие неожиданностей – конечно, смертная скука, но зато она позволяет придаться собственным мыслям под ненавязчивые звуки музыки. А после того, что произошло на сегодняшних соревнованиях, подумать было о чем. Вернее, о ком.
Зоя огляделась по сторонам, задержав особо пристальный взгляд на музыкантах – надо будет им придумать развлечение повеселее за то, что напугали ее своим бренчанием.
Ансамбль сидел у дальней стены зала на маленькой сцене. Гости, в отличие от медноволосой царицы, разглядывали музыкантов с нескрываемым любопытством. Всю их одежду составляли шипастые ошейники и глухие кожаные маски, в которых имелось только одно отверстие – для рта. Обнаженные тела юношей и девушек покрывали блестки, в соски, клиторы и головки членов были продеты крупные кольца, за которые так и хотелось дернуть. Каждое такое кольцо соединялось цепочкой с другими, так что в итоге отдельный музыкант представлял собой только часть целого, клетку единого организма.
Губы Зои брезгливо скривились. Может, этих бренчальщиков выпороть? Или просто отдать гостям для утех – некоторые из посетителей Стили имеют весьма специфические вкусы… Девушка тихо фыркнула и потянулась к блюду с фруктами, которое только что поставили на столик у ее кресла. Ладно, это можно будет обдумать после, сейчас есть кое-что намного занимательней. Удостоверившись, что никто не уделяет ей внимания, рыжая красавица снова погрузилась в свои мечтания.
Тем временем отдельные аккорды превратились в приятную мелодию, быстро затопившую зал. Она вплеталась в гул голосов и растворялась в смелых дорогих нарядах, в блеске драгоценных камней, в матовом свечении кожи, латекса, голых тел.
– Ну, и скучища, – с чувством выдохнула София, чуть наклонившись к Дамиане. – Днем на арене было куда веселей.
– И не говори. Один только этот отвратительный турок чего стоил.
Девушки дружно хихикнули, вспомнив, как «неукротимого покорителя гречанок» эти самые гречанки скрутили, будто паршивую собачонку, а потом заставили вылизать одну из них со всех сторон до оргазма.
– У него вся харя блестела от ее соков, после того как Мелена кончила, – вспомнила София и снова засмеялась. Ее глаза заблестели, а грудь стала вздыматься немного чаще. Судя по всему, воспоминания о насилии над здоровенным турком привели ее в легкое возбуждение.
– А тебе такое нравится, да? – игриво поддразнила подругу Дамиана и кончиком пальца погладила ее по соску, проступившему сквозь ткань вечернего платья.
– Можно подумать, тебе – нет, – решила поддержать болтовню девушек Агнелика.
– О да. Мне нравится. Особенно когда на лице подстилки мои соки смешиваются с его слезами.
– Какая ты жестокая!
– Сказала добрая фея, от которой все рабы выходят в кровавых петлях от плетки, – грудным голосом хохотнула София.
– Ну, что поделаешь, – скромно потупила глаза похожая на ангела блондинка. – Я люблю дисциплину, а зверюшки такие несобранные.
– И за это нужно наказывать, – закончила за нее Галатея.
Царицы дружно рассмеялись, и головы ближайших гостей тут же повернулись в их сторону. В жадных глазах заблестело любопытство – каждому хотелось узнать, что так развеселило хозяек вечеринки? А к нескрываемому интересу примешивался еще и подспудный: хорошее настроение прекрасных домин могло стать залогом куда больших благ, чем вино, закуски или яростные утехи с покорными рабами.
