– Правильно, – согласилась с ней Дамиана и снова улеглась, подставляя себя жарким объятиям солнца. Но хоть ее поза и говорила о полном расслаблении, черные глаза из-под ресниц неотрывно следили за реакцией Софии. Брюнетка хорошо читала людей, а своих со-правительниц знала чуть ли не лучше, чем себя саму. Это было важно, чтобы поддерживать контроль в любой ситуации, а для Дамианы контроль являлся жизненной необходимостью. Как воздух. Плюс, в последние дни у нее появился и еще один небольшой интерес, который занимал место в ближайших планах, поэтому девушка добавила: А заодно присмотрись к нашему жеребцу. Только будь поосторожнее, мне не нужна его окровавленная требуха. Мне нужен он весь. Наша встреча будет завтра ночью.
София согласно кивнула и, задумавшись о чем-то, сделала большой глоток из бокала с коктейлем. Лед в нем почти растаял.
Почти в ту же минуту Стратос повернул штурвал, яхта плавно поменяла галс и стала замедляться. Чайки вопили в небе как сумасшедшие, иногда устраивая драки из-за пойманных рыбешек. Ветерок обдувал разгоряченные тела Пяти Цариц, и возникало чувство, что на свете нет больше ничего, кроме этой яхты и моря. Напряжение, которое совсем недавно висело над палубой гнетущим маревом, развеялось без следа, и день опять превратился в пасторальную картинку, где царят покой, умиротворение и нега.
Не говоря ни слова, Стратос вышел из-за штурвала и спустился в трюм. Через некоторое время он появился снова, таща металлический ящик черного цвета. Не нарушая молчания – а о чем говорить, если все и так в курсе, что происходит? – управляющий ловко привязал к ящику конец троса, затянул булинь, прикрепил резиновый буек и мешок сахара, а затем, не без усилий перевалив через борт, бросил в море. Раздался громкий плеск, и ящик быстро ушел под воду, скрывшись в бирюзовых глубинах.
Стратос внимательно проследил за тем, как погружается ящик, оценил, не слишком ли бросается в глаза оставшийся над водой буек, удовлетворенно кивнул и повернулся к загорающим на корме девушкам:
– Дело сделано, мои царицы. Можно возвращаться к острову.
Южная ночь, словно черная пантера, вновь стремительно бросилась на Стили и подмяла его под себя. Даже одинокая луна, стыдливая наблюдательница бессчетных любовных таинств и подлых предательств, пряталась среди редких синих облаков, насытившись видом страстных утех на скалистом неприступном острове. В прохладной, беспросветной тьме оглушительно пели цикады, и лишь изредка глухое уханье ночной птицы или писк летучей мыши перекрывал этот монотонный концерт. Электрический ослепительный свет маяка волшебным всепроникающим оком пронзал морскую даль, перекрикивались охранники, патрулирующие периметр острова, мелькая яркими точками фонарей, но все они не могли ни на миг разогнать глухую, черную, как подкладка плаща Гекаты, ночь.
Но все это было только на поверхности. Внизу, под темной громадой замка, в облицованном мраморными плитами лабиринте ходов и коридоров царила вечная полутьма и тишина. Звуки шагов здесь утопали в мягких коврах, а стоны боли и наслаждения долетали лишь отзвуками через крепкие тяжелые двери, и все то, что происходило в этих подземных покоях, оставалось там навсегда. Подземелье было освещено редкими факелами в бронзовых креплениях, которые время от времени меняли безмолвные обнаженные рабы. Они неслышно проходили по запутанным коридорам, склонив свои бритые головы, не поднимая глаз, чтобы ненароком не увидеть слишком много. Никакой видимой охраны на этих уровнях уже не было, в святая святых могли попасть только гости, прошедшие полную проверку, и только по личному разрешению одной из Пяти Цариц.
Стилетто мог чувствовать кожей жар горящих факелов, мог слышать приглушенные стоны и причитания, чувствовал разлитый в воздухе запах благовоний и любовных соков, но видеть он не мог. Накрепко затянутая повязка из плотной ткани закрывала его глаза, а холодная сталь наручников опоясывала оба запястья. Его вел ничтожный Стратос, как всегда дрожащий, как бы не попасть в немилость к Царицам. Стилетто слышал, как неровно стучит его сердце, как сжимаются его потные ладони перед каждым поворотом дворцовых катакомб. Тупой служака думает, что контролирует ситуацию, но нужно всего одно уверенное движение мускулистых татуированных рук, чтобы свернуть его пустую черноволосую голову.
Новый коридор, в который они повернули, казался бесконечным, пока пленник кожей не почувствовал холодное дуновение воздуха из уходящего вниз лестничного пролета, и одновременно с этим впереди послышался тихий женский шепот. Стратос остановил конвоируемого, сделал пару шагов вперед и почтительно поклонился:
– Да, госпожа. Прошу прощения, госпожа, но этого человека уже ждет госпожа София, в третьем подвале…
– Хорошо, я знаю, Стратос, я все знаю. А теперь отойди и встань вон в ту нишу. Понял? Мне нужно кое-что сказать ему…
