— Выдержит! Я лично проверяла её. Если уж не провалилась, такая, как я, то и с тобой этого не случится.
— А какая ты? — неожиданно спрашивает Марат.
— Сам знаешь, — пожимаю плечами. — Ты же меня тыквой обозвал.
Он выгибает бровь, и я начинаю сердиться:
— Толстая я! Теперь доволен? Иди уже, не тяни!
Марат снисходительно фыркает.
— К твоему сведению, я выступаю в абсолютке. Так что не факт, что ты тяжелее меня.
— Может, померяемся пипками попозже? — скриплю зубами, стараясь улыбаться гостям. И пытаюсь надавить на гордость. — Ахматгариев, не говори, что ты стесняешься.
Марат молча делает шаг вперёд, и я облегчённо выдыхаю. Гости шепчутся, уже заинтересованно глядя на платформу, потому что Ахматгариев смотрится великолепно. Сунув руки в брюки, выпрямляется будто модель, и, пока медленно подъезжает к отцу, молодого человека начинают фотографировать.
Я уверена, что после каждый из гостей опробует мою задумку, и в итоге на свадебном видео будет много крутых моментов. Марат замирает напротив новобрачных, и платформа замирает.
— Желаю любви, — начинает Ахматгариев, и я сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. Не мог что-то оригинальное придумать? Видимо, способен лишь кулаками махать! А Марат продолжает: — Упражняйтесь в ней каждый день, не пропуская ни одной тренировки, и тогда любовь станет навыком, который не позволит упустить счастье.
Наступает тишина, и даже у меня сердце пропускает удар, а в носу становится мокро. Не ожидая от чемпиона таких красивых слов, на несколько мгновений теряю дар речи, а платформа тем временем начинает двигаться, увозя первого смельчака обратно к гостям.
Раздаются запоздалые аплодисменты, и люди переговариваются, восторженно посматривая на Марата. А платформа не останавливается и провозит его мимо, заходя на второй круг. Ахматгариев бросает на меня гневный взгляд, явно заподозрив провокацию, я же машу технику и шиплю:
— Стоп! Да стойте же! Остановите платформу!
Тот пожимает плечами, а Марат уже замирает напротив родителей.
— Э…
И вдруг становится понятно, что он потратил немало сил и времени, чтобы придумать красивое поздравление и выглядеть на свадьбе круто. А теперь, когда всё пошло не так, не знает, как поступить. Раздаются смешки, и щёки Ахматгариева наливаются краской.
— Желаю любви, — нервно бубнит Марат: — Упражняйтесь каждый день, не пропуская тренировок, и будет вам счастье.
Платформа движется, и Ахматгариев облегчённо переводит дыхание, а я замечаю, как на его лбу серебрятся бисеринки пота. Поймав мой взгляд, Марат делает зверское выражение лица, намекая, что в долгу не останется. Но я не при чём!
Подъезжая к гостям, Марат хочет сойти с платформы, но она вдруг убыстряется и идёт на третий круг. Ахматгариев медленно поворачивается ко мне и давит взглядом, а я вздрагиваю.
— Только не снова!
И бегу к технику, который снова разводит руками, а платформа замирает напротив молодожёнов. Гости уже откровенно смеются, мама кусает губы, а Марат, всё ещё пытаясь не уронить лица, зло цедит:
— Желаю любовных тренировок, и будет вам счастье.
Дамир закрывается ладонями, я замечаю, как его плечи подрагивают. Моя мама уже не может больше сдерживаться, а приглашённые даже не пытаются, и зал взрывается от хохота. Марат, у которого ярко горят уши, сжимает кулаки и награждает меня многообещающим взглядом, и в сердце пропускает сразу несколько ударов, а затылок леденеет от нехорошего предчувствия.
Кажется, наше перемирие отменяется.
Пока чинят платформу, предлагаю приготовленную игру, в которую гости с удовольствием включаются. Надо лишь выбрать один из шариков, которыми щедро украшен зал, лопнуть его способом, которым ещё до тебя никто не пользовался, а затем произнести пожелание молодым, что написано на открытке, помещённой внутри. Или спеть. Или сплясать. Или…
— Полный простор для фантазии! — широко улыбаюсь я и бегу к технику, узнать, что же случилось с платформой, можно ли её исправить или придумывать другой план. — Как дела?
— Пять минут, и всё будет работать, — явно лжёт техник, но я пытаюсь верить.
А что мне ещё остаётся?
«Да всё! — подбадриваю себя. — Это не конец света, а всего лишь маленькая неприятность».
— Радуешься моему унижению? — От шёпота Марата, который невесть как оказался за моей спиной, тело покрывается мурашками. — Это твоя месть?
Оборачиваюсь и изображаю удивление:
— За что тебе мстить?
— За проигрыш, — напоминает он. — У тебя теперь два неуда по физкультуре. А ещё тебя ждёт наказание.
На его губах, будто созданных для поцелуев, появляется поистине дьявольская усмешка.
— Я собирался забыть об этом, когда ты потеряла сознание, — так же тихо говорит, он, и от каждого слова, произнесённого с приятной хрипотцой, у меня ёкает в груди. — Но после того, что ты устроила, передумал. Так что готовься… Тыковка!
И уходит, посмеиваясь так театрально, что хочется сбежать и спрятаться в шкафу. Но я ни за что не сделаю ничего подобного.
— Нравится запугивать девчонок? — запоздало говорю вслед и саркастично фыркаю. — Ведёшь себя, как в детском саду!
