Что я могу предложить кому бы то ни было за провоз столь сомнительных пассажиров? Те несколько монет, которые обеспечили бы мне ночлег и пищу на ближайшую неделю, вряд ли заинтересуют капитанов. Как и обещания Принца осыпать благодетелей золотом из королевской казны Олвитана – за них мы получим в лучшем случае порцию насмешек.
Зря мы не составили план. Зря не обсудили возможность пробраться на корабль тайком. Или отрабатывать дорогу матросским трудом. Имею ли я право предложить такую оплату за нас обоих?
– Выбирай кого-нибудь понеказистей, – советует меж тем Принц. – Не люблю конкуренции.
Я закатываю глаза, но узел в груди ослабевает, и улыбка на лице появляется сама собой. Он знает, как отвлечь от глупых мыслей.
– Думаю, выбирать будут нас, а не наоборот. Но твои пожелания я учту.
Да, я просто спрошу, как и собиралась поступить, когда была одна. В конце концов, до острова плыть дня три, не больше, против почти двух недель пути до Олвитана. Мы даже примелькаться не успеем, как уже сойдем на берег.
И мне не впервой ломиться вперед без всякого плана, с одной лишь конечной целью – добраться до тебя.
Преисполнившись решимости, я уже готова не идти – бежать к кораблям, когда Принц рядом напрягается, поворачивает голову и говорит с кривой ухмылкой:
– Ну привет, здоровяк.
Я смотрю туда же, куда и он. В паре шагов от нас, скрестив руки на груди, стоит хмурый Охотник и сверлит нас нечитаемым взглядом.
Похоже, он зол, и разозлила его именно я. На секунду хочется оправдаться, объяснить, что я не приводила Принца в город, что мы в порту и как раз собираемся покинуть Бронак. Но Охотник подает голос первым, немало меня озадачив:
– Идемте. У капитана всего несколько минут.
– У капитана? – Я перевожу взгляд с него на Принца, но тот лишь хмурится, тоже ничего не понимая.
– Вы же ищете корабль?
– Да, но…
– Значит, не стойте как примороженные.
И Охотник устремляется к причалу, больше не оглядываясь и будто даже не сомневаясь, что мы последуем за ним.
Да мы и следуем. Принц – неохотно, с сомнением, но молча. А я – бегом, обгоняя и в последний момент поворачиваясь спиной вперед, чтобы посмотреть в изуродованное шрамом лицо, когда спрашиваю:
– Как ты узнал? Это все старики, да?
Иного объяснения, кроме прозорливости утративших способности ведунов, я не нахожу. Еще когда Искра рассказала об их умении читать в чужих головах, я подумала о древней крови, сильной и могущественной, которая со временем разбавилась и теперь проявляется в потомках лишь случайными всплесками и нежданными озарениями.
Вот и сидят сморщенные необученные провидцы в таверне да подбирают путникам провожатых. Так почему бы не помочь и нам покинуть Бронак навсегда?
Охотник косит на меня уцелевшим глазом, кивает, но вслух говорит нечто неоднозначное:
– Вроде того.
Я разворачиваюсь – на резкое движение Кайо отвечает вскриком и болезненным уколом под лопатку – и дальше иду рядом с Принцем.
Как ни странно, его наш короткий диалог успокаивает, а вот мне с каждым мгновением все тревожнее.
Искру вижу издалека: она стоит на прогибающихся и потемневших от воды досках пристани, рыжая коса сверкает на солнце; за спиной развевается поношенный, но добротный плащ, выделяя ее фигуру из снующей туда-сюда массы потрепанной матросни. Рядом мельтешит невысокий крепыш в огромной шляпе, которая делает его похожим на оживший гриб.
Широкие поля отбрасывают тень, почти полностью скрывая его лицо, но, судя по подергиванию длинной, сплетенной в множество жгутов бороды, он что-то говорит. Быстро говорит. И руками машет для убедительности.
Искра слушает, улыбается чуточку снисходительно и выразительно поглядывает на нас, словно приказывает поторопиться.
Охотник ускоряет шаг, а вместе с ним и мы.
Я чувствую себя телком на веревке, и хочется воспротивиться, просто чтобы принять хоть какое-то решение, но любопытство берет верх.
А еще – облегчение.
Возможно, благодаря старикам из таверны, Охотнику, Искре или кому угодно еще мы и впрямь завтра выйдем в море.
Надежда испаряется, стоит приблизиться к, очевидно, капитану. Он едва кидает на нас взгляд из-под полей и начинает махать руками еще сильнее, что-то быстро-быстро выговаривая на певучем языке Лейдфара. Затем, похоже, замечает наши недоумевающие лица и выплевывает короткое:
– Этих не возьму!
У него сильный акцент, но отказ вполне однозначен.
– Ты обещал. – Искра поджимает губы.
– Двух пассажиров обещал, – тараторит капитан. – Без проблем, говорила. Хорошие пассажиры, говорила. Эти – не хорошие. Зачем мне, а? Зачем такие? Один… – Он обводит застывшего Принца широким жестом и поворачивается ко мне. – Второй вообще… баба.
Искра моргает, косится на меня, хмурится так, что мне становится стыдно за невольный обман, но борьбу не прекращает.
– Я тоже баба.
– Ты – звезда путеводная. – Лейдфарец пылко стискивает ее ладонь. – А эта камнем ко дну потащит, знаю я. Мысли тяжелые, душа тяжелая, друг вон какой. Нет, нет, нет. Не возьму!
Борода его неистово трясется, жгуты пляшут по груди как живые, а голос становится все громче, так что на нас начинают оглядываться спешащие мимо моряки.
