Я молчу – просто чувствую, что любое слово взбудоражит капитана еще сильнее. И тихо радуюсь, что Принцу тоже хватает ума и выдержки не открывать рот. К тому же капитан прав насчет тяжелых мыслей и души, хотя про «камнем ко дну потащит» – немного обидно.
– За тобой долг, – внезапно вступает в разговор Охотник, и лейдфарец заметно вздрагивает.
– Долг, долг, проси другую оплату. Золотом отдам, кровью и потом, вас обоих по всему свету прокачу, но этих… Не возьму!
Теперь это не просто обидно, а уже оскорбительно. Да он меня впервые видит, откуда такое неприятие?!
– Со мной возьмешь? – раздается новый голос, и мы дружно поворачиваемся на звук.
Волк стоит на краю причала, сунув руки в карманы, задрав голову и разглядывая витиеватые буквы на отполированном волнами боку корабля – в нашу сторону он даже не смотрит. Лунные волосы искрятся в солнечных лучах, а тонкая гибкая фигура вне давящих стен дома на обрыве кажется совсем воздушной и невесомой.
Я не знаю, чему удивляться больше: тому, что он явился сюда, тому, что заговорил, или его нелепому предложению. Как третий сомнительный пассажир может улучшить ситуацию?
Капитан фыркает, очевидно, задаваясь тем же вопросом, но озвучить его не успевает. Волк наконец поворачивается к нам, вскидывает руку – и по его коже пробегает сначала одна огненная волна, затем другая, а потом рука занимается алым пламенем от кончиков пальцев до локтя.
Секунда, две…
Волк встряхивает ладонью – и огонь гаснет без следа.
– Клятву дашь, – тут же выпаливает капитан, едва не приплясывая от возбуждения.
– Дам.
– До самого Олвитана!
Волк прищуривается, но кивает:
– Хорошо.
– Снимаемся на закате. И за этими сам следи!
Еще один кивок.
Лейдфарец довольно хлопает в ладоши, затем еще раз смотрит на всех нас по очереди, взмахивает руками и бежит прочь, на ходу выкрикивая приказы куда-то в небеса. Я только теперь понимаю, что все это время за нами наблюдали еще и сверху. Головы любопытных матросов покачиваются над фальшбортом, но быстро исчезают, когда капитан начинает вопить.
– Огненный защитник, – хмыкает Искра, обходя Волка по кругу. – С таким вас бы и без нашей помощи на любой борт взяли.
– Мы о помощи не просили, – замечает Принц, за что получает от меня локтем в бок. – Ну что?
– Вы – не просили, – ничуть не обижается Искра.
И я не решаюсь уточнить подробности.
Мне непонятно ее беспрекословное подчинение воле стариков, но это и не мое дело. Не мой город. Не мой путь.
У меня другой, и эти люди только что помогли мне ступить на очередной его отрезок, так зачем все портить ненужными вопросами?
Вместо этого я обращаюсь к Волку:
– А где твой корабль? Ну тот, на котором вы приплыли… оттуда.
Он загадочно улыбается и молчит, словно и не произнес только что целых пять слов.
Зато Принц смеется:
– Он его сжег!
Я с тоской гляжу на корабль лейдфарца, грандиозный и прекрасный трехмачтовик с пока еще опущенными парусами, и начинаю сомневаться, что огневик на борту – хорошая затея.
Поглазеть на арьёнского огневика, дающего клятву верности, собирается вся команда, да и на пришвартованных поблизости кораблях народ неистово тянет шеи.
Я оказываюсь в первых рядах, хотя предпочла бы сразу забиться в самый дальний угол и не высовываться, пока на горизонте не появится остров Отверженных. Но Принцу нравится смотреть на любые чары, ведь только их он и видит, а я не решаюсь бросить его одного.
