— Сэн? — Кей задумалась, затем потерла мне виски, приказала перестать подглядывать и… вскрыла глубокое, по ее словам, воспоминание, до которого сама бы я доходила долго. Зато после него больше не было сомнений в том, что Ашенсэн и «мистер Лампочка» — одно лицо. Лицо, которое очень хотелось расцарапать. А заодно прищемить дверью хвост милашке Таасу и выщипать все перья вездесущему Каасу.
— Ну что за гады, а? — вздохнула я, вновь прокручивая в голове тот памятный разговор на озере, где меня и моих будущих детей нагло делили Кир-Кули и вышедший на свободу хозяин Неронга. Как они стояли напротив друг друга, как торговались, договаривались, заключали сделки. А я смотрела в глаза Сэн — золотые вместо зеленых, и отчетливо понимала, что меня обманули. Гай Светлоликий оказался фальшивкой, всего лишь одним из ликов хитроумного наместника. А, может… наоборот?
— Все мужики гады, — согласно кивнула девушка, ставшая вновь похожей на полупрозрачную тень. — Но некоторых гадов мы прощаем и любим, — она многозначительно мне подмигнула. Я сделала вид, что намек не поняла. — Ладно, Зоя, — вздохнула Кей, — уже рассвет скоро, тебе пора просыпаться. Не говори никому обо мне, ладно? Во всяком случае, пока, — сказала она и, похлопав меня на прощание по плечу, растаяла.
Как растаял и силуэт ее туманного коня, и плывущие по небу облака… да и само небо тоже! Я снова оказалась одна в кромешной тьме, из которой вырвалась так же стремительно, как и погрузилась. Открыла глаза и, обнаружив сидящего в кресле аше-ара, тихо поинтересовалась:
— А… ты что здесь делаешь, Кир? — и почему сердце так гулко ухнуло, а голос охрип к концу фразы? Не иначе, как со сна.
— Проснулась, айка? С добрым утром тогда! — посмотрев на меня, мужчина чуть улыбнулся. Он выглядел каким-то помятым, потрепанным, будто не спал всю ночь, а пил. И я бы даже решила, что так оно и было, судя по количеству поглощаемой им сейчас воды, но аше-аровская регенерация вряд ли сохранила бы следы ночной гулянки. Или все же сохранила б? Налив себе в бокал еще воды, блондин сделал очередной глоток, после чего пояснил: — Вообще-то я не просто так зашел. Хотел предупредить, что Сэн с Ийзэбичи, вероятно, сегодня нас покинут. Так что, если тебе что-нибудь понадобится, не ищи их, а обращайся сразу ко мне. Ну, или к Лей-Кули, если нужен будет совет девчонки.
Свалить, значит, решили… оба. Ну что ж, может, оно и к лучшему. Во всяком случае, до тех пор, пока моя память не перестанет рябить досадными пробелами. А этот белый лис, получается, остается, и будет дальше являться в выделенную мне комнату, не спросив разрешения? Не вариант! Возмущение взяло верх над прочими эмоциями и, подтянув повыше шелковое покрывало, я мрачно проговорила:
— Кир, а ты теперь так и будешь вламываться ко мне без стука? Это, знаешь ли, не правильно. И компрометирует меня в глазах твоей родни. Ты же не муж мне…
— Не вижу проблемы, — залпом допив содержимое бокала, блондин поставил его на стол. Затем выдернул из-за ворота связку тонких шнурков и цепочек, с висящими на них кулонами разной формы. Выбрал один, разломал его на две части и… кинул кусочек мне. — Вдень серьгу в левое ухо.
— Зачем? — только взяв подарок в руки, я обнаружила, как дрожат пальцы. Что-то было связано с этим кулоном-серьгой, что-то очень важное… то, что я никак не могла вспомнить.
— Будешь моей невестой. Официально.
Руки затряслись еще сильнее, и я едва не выронила презент.
— Кир, ты… — и голос, решив, видимо, составить компанию конечностям, тоже дрогнул. Проклятье! — Дай мне воды! — потребовала, забыв от волнения добавить вежливое «пожалуйста».
Мужчина молча поднялся и, подойдя к кровати, протянул мне полный бокал. Вцепившись в него, как утопающий в спасательный круг, я сделала несколько больших глотков, перевела дыхание и снова прильнула губами к прозрачному сосуду, намереваясь допить его содержимое до конца.
— Если в правое ухо вденешь — будешь официальной женой, — будничным голосом сообщил мне этот… слов нет, кто! Я подавилась, закашлялась. Мне аккуратно постучали по спинке, и, дождавшись, когда успокоюсь, сказали: — Первый вариант — просто помолвка по аше-аровски. Тебя это ни к чему не обяжет, но от многого защитит. Раз уж не хочешь восстанавливать ритуалы и ставить метки… Будь так добра, принцесса, вдень в ухо мой брачный кель.
И я бы вдела, честно, если б смогла попасть в крошечную дырочку на собственной мочке. А так лишь зажала в кулаке похожую на ромб серьгу с выгравированным на ней символом, и виновато улыбнулась аше-ару.
— Не хочешь, значит, — покачав головой, проговорил он и отвернулся.
— Не могу, — честно ответила я и, глядя, как Кир-Кули разворачивается, чтобы уйти, шепотом добавила: — Руки дрожат, сама не справлюсь.
