На каменном валуне в центре зала, отсчитывая последние мгновения трехдневного срока, мерно пульсировали полупрозрачные светящиеся сферы — белая, красная и золотая. Многочисленные зрители внимательно следили за этими маячками, не спеша делиться с соседями своими прогнозами. Исход поединка был весьма туманен.
Наконец сферы вспыхнули ярче и, сорвавшись с места, разлетелись в разные стороны, образовав равносторонний треугольник. Под ними, на уровне пары метров от пола воздух загустел, превращаясь в ровную, идеально круглую площадку не то из стекла, не то из кристально-прозрачного льда. Двери тайного зала захлопнулись, а арочные проемы ниш затянуло пленками охранных щитов.
Возле красной и золотой сферы заклубился туман, потемнел и стал превращаться в две мужские фигуры. Но взгляды всех присутствующих были обращены на белый шар. Ведь именно реакция действующей главы ордена, которую так и не смогли найти, была особенно интересна. Вот только гайя Белоснежная все не появлялась. Сфера стремительно почернела, после чего вздулась и… лопнула, забрызгав непонятно грязно-жирной субстанцией прозрачную поверхность арены.
— Что, уже, время поединка? А где же Белочка? — разорвал тишину полный недоумения голос.
Головы зрителей синхронно повернулись. Изумленный вздох также был подозрительно массовым. Появления гая Огненного в священном месте в подобном виде не ожидали даже те, кто был с ним знаком в прошлом. Без рубашки, босой, с полотенцем на плечах, поверх которого лежали абсолютно сухие ярко-рыжие волосы, присущие его облику
— Померла, видать, Белочка. Увы, — невозмутимо сообщил брату, а заодно и присутствующим гай Светлоликий. И эта его невозмутимость почему-то воспринималась оскорбительнее полуголого вида дракона.
— Уже? Вот же… стер-р-рва! — негодующе прорычал дракон, ладони его полыхнули огнем, когда он швырнул на пол мгновенно вспыхнувшее полотенце. Секунду спустя оно осыпалось горсткой серого пепла на безупречно-чистый «лед».
— Да, я тоже несколько разочарован ее поспешностью, — нехотя признал Светлоликий и откинул за спину длинные жгуты источающих свет волос. В этой ипостаси он, как обычно, походил на золотого юношу с глазами древнего старца. Не доброго, ни злого… скорее уж, равнодушного. Когда-то подобное амплуа брата бесило дракона, сейчас его куда больше злило свое присутствие на поединке, о котором он узнал только вчера, благодаря магическому вестнику Ордена.
— А нас тогда зачем сюда притащило?! — продолжал возмущаться рыжий, вышагивая по прозрачному полу и поигрывая огненными всполохами.
Ответить на вопрос Ашенсэн не успел. Вместо него это сделала магия тайного зала. Уцелевшие маячки стремительно поднялись в воздух и перелетели на противоположные друг другу стороны арены. Вслед за ними туда же перенесло и обоих
В середине этого свода вспыхнул яркий диск. Густые тени за спинами мужчин, распались на шесть частей. И через миг рядом с каждым застыли их посланники. Змеи, не менее недоуменно, чем дракон, таращились по сторонам. Ворон, казалось, спал, сунув голову под крыло, и только кот демонстрировал «вооружение», старательно обгрызая когти на передней лапе.
— И как это понимать? — вздернул темную бровь Ийзэбичи.
— Белоснежная умерла и теперь нам придется между собой выяснять, кто будет руководить орденом, — без особых эмоций проговорил его брат.
— Твоя идея — тебе и разгребать последствия! — фыркнул дракон и попытался открыть портал.
— Согласно правилам, если ты не забыл… вернее, если ты их вообще когда-нибудь знал, должность может быть получена по результатам поединка или…
— Или что? — рыжий прищурился.
— Или, если один из участников признает свою неспособность справиться с ролью главы, она достанется другому претенденту. Что касается меня, то я признавать подобное не готов. Как насчет тебя, братец? — в тоне Светлоликого звучала ничем не прикрытая издевка.
Ийзэбичи скривился. Ну вот, наконец-то стало понятно, зачем Сэн включил его в этот балаган с вызовом. Хочет закончить давний спор и доказать всему ордену свое превосходство. Глубоко внутри всколыхнулась застарелая и, казалось, навеки уснувшая злость. Поднялась волной и разлетелась невидимыми брызгами, разбившись о нежелание ввязываться в новое противостояние. Скучно… потерявшему коготь дракону было банально скучно кому-то что-то доказывать. Вот только и заявлять во всеуслышание о собственной «слабости» ему не очень-то хотелось.
