Впрочем, дети-Древние, представленные горожанам еще на площади, и их старший брат Эван со своей невестой Ырли оказались не прочь пообщаться с местными акулами пера, в то время как гай Светлоликий был вынужден вернуться на источник, дабы пополнить энергетический резерв, большая часть которого ушла на постройку гигантского магического портала в Тайлаари.
Эван, морщась от жуткой слабости, сковавшей тело, медленно открыл глаза. И тут же закрыл, потому что картина, представшая его слегка затуманенному взору, напоминала оживший сон. Тот самый, который повторялся уже не один раз, после ухода принца от белокожего наставника и его компаньонки.
Правда, королева навязчивых сновидений на этот раз сидела не верхом на его бедрах, а всего лишь на краю кровати и, помешивая какое-то снадобье в фарфоровой чаше, смотрела на своего пациента. А главное, Кейли из рода Оз была полностью одета. Красиво, сексуально, открыто, но… одета!
— Очнулся, наконец? — белые губы женщины растянулись в радостной улыбке. — Я рада! Думала дольше тебя откачивать придется после того, во что эти «детки» тебя превратили.
— Д… детки? — запинаясь, прохрипел парень и закашлялся.
Аше-ара, схватив вместо чаши стакан с водой, тут же поднесла его ко рту Эвана и, придерживая за голову, помогла ему выпить несколько глотков.
— Ты про младенцев? — переведя дух после сложной для нынешнего состояния принца процедуры, спросил он.
— Угу… шестилетних, — криво усмехнулась Кейли-Оз.
Собеседник ничего не сказал, он просто не знал что сказать, ибо последнее, что он помнил — был визит в детскую комнату, где в маленьких кроватках лежали его брат и сестра. Сколько же времени он… проболел?! И чем?
— Успокойся, прошло всего несколько дней, а не лет, — женщина без слов поняла, о чем думает ее подопечный, и, протянув руку, чуть погладила его по щеке. Парень напрягся, Кейли-оз вздохнула и, взяв со стола чашу, вновь начала что-то в ней размешивать. — Просто твои новые родственники стремительно подросли. Хотя… они ж Древние, им можно, — брови ее сдвинулись, глаза нехорошо сверкнули. — И людей с аше-арами порабощать тоже можно, и марионеток за хозяев города выдавать можно, и сам город в Тайлаари перемещать, и…
— Стоп! — оборвал собеседницу Эван, та, поджав губы, замолчала. А потом, треснув своей посудиной по столу так, что принц едва не подпрыгнул от грохота, воскликнула:
— Что за монстров твой папаша нарожал?! Ладно Илин-Ули… он враг потенциальный для них, но ты-то? Ты же им… брат по крови. А они с тобой так обошлись и теперь мало того, что выдают за тебя охотника под иллюзией, так еще и заявили о вашей с моэрой скорой свадьбе! — выпалила блондинка с такой досадой, что парень невольно задумался о том, что из всего перечня последний пункт ее бесит больше других.
— Кейли-Оз, — тихо проговорил принц, глядя в оранжевые глаза своего «эротического кошмара», — а давай без истерики обманутой жены, а? Встать я пока не могу, а вот слушать — вполне, — он слабо улыбнулся той, которую привык считать врагом, но сейчас ненавидеть ее почему-то совсем не хотелось. А, может, на ненависть просто не было сил? — Расскажи все по порядку, будь добра.
Нижний город встретил хозяина неприветливо: тройной защитный контур, обманки, ловушки, паутина переходов и лестниц… Лабиринт воспринимал его как нежеланного гостя, но… пока не врага. Он словно сомневался, пускать ли в свое «сердце» существо со столь незначительными правами. А может, вышвырнуть визитера вон? Или уничтожить? Прямых указаний на этот счет у города не было.
Мужчине же, уверенно шагавшему по каменным коридорам, не было никакого дела до колебаний полуразумного творения Древних. Он легко, по-хозяйски преодолевал все заслоны, обходил незримые сети, перешагивал сигнальные нити. Впереди бесшумной полупрозрачной тенью скользил сгусток черного тумана. Время от времени это темное облачко обзаводилось лапами, хвостом и зеленоглазой мордой, замирало перед очередной преградой или поворотом и, помедлив, продолжало путь в выбранном направлении.
Ашенсэн следовал за своим посланником, полностью доверив ему роль первопроходца. Особых проблем
Зал источника встретил визитеров настороженной тишиной, пустотой и темными провалами зеркал. Таас облачком тумана впитался в руку меняющего облик хозяина. К шестирукому саркофагу, возвышающемуся за плитой, шагнул уже не темноволосый Сэн, а сам гай Светлоликий. По полу зазмеились сияющие нити, источник, а вместе с ним и саркофаг окружило коконом слепящего света, который несколько раз мигнул и погас. Мэйзин, нехотя, признал нового владельца. От прежней хозяйки в нем было немного, всего лишь последний вздох. Но ведь мало лучше, чем ничего!
