Тьма ощетинилась, сделав меня похожей на колючего ежа. По телу снова пробежал холодок, и странная полупрозрачная корка чешуей расползлась от кистей рук до самой шеи. Теневые щупальца принялись ломать проклятый щит, в то время как сама я медленно поднялась и шагнула к колонне. Да так и не дошла до нее. Потому что по каменным плитам стремительно и бесшумно расходилась глубокая трещина.
Она так быстро разрасталась, отрезая меня от остального зала, что перепрыгивать эту пропасть я не рискнула. Окончательно убедившись в том, что «клоны» изолировали меня для моей же (или их?) безопасности, я села на место и приготовилась смотреть представление дальше.
Это было красиво. Благодаря полупрозрачным световым нитям, струящимся по белой коже, я легко различала противников и откровенно болела за «разноцветного». Он больше нравился мне и моей тьме. А еще… он помнил фильмы моего детства.
Аше-ары дрались, я медленно, но верно ломала свою «клетку». Магия — тоже ведь своего рода энергия, пусть и не такая вкусная, как энергия жизни. Но ради благой цели, чем только не «пообедаешь»!
— Ты прав, так не интересно! — поделился мыслью «серый» Кир-Кули, отскочив от соперника на безопасное расстояние после очередного зеркального выпада, который за счет идентичности движений больше походил на танцевальное па, чем на элемент смертельного боя. — Так и быть, покажу тебе свое «личико», — сдался он. Миг… и вся фигура блондина словно смазалась, на глазах преобразуясь во внешность его триоры. Я даже взлом прекратила от удивления. Это что же… я, выходит, с бабой целовалась?! Фу-у-у-у. — Доволен, триорчик? — продолжала издеваться Джейл-Кули по-прежнему мужским голосом.
— И это все? — делая очередной выпад, отозвался аше-ар. Удар, еще удар… сверкание стали, всплески магии и новый виток странной беседы: — Мелко плаваешь, гай.
Брови перевертыша взлетели вверх, мои, впрочем, тоже.
— Догадался, значит? — внешность этого существа снова изменилось: на этот раз напротив Кир-Кули стояла не троюродная, а родная сестра. И хождения по кругу начались по новой. Противники словно давали себе передышку и время на диалог. — Ну что, братишка? Проверим, кто сильней? — подмигнула женщина, тряхнув сотней белоснежных косичек. И голос, стремительно ломаясь, стал почти неотличим от того, которым говорила Лирэн-Кули.
— Без проблем, гай Многоликий, — принял вызов мой жених. — И зря ты надеешься, что у меня рука на фальшивую сестричку не поднимется, — уверенно тесня противника к колоннам, добавил он.
Снова молчание, нарушаемое лишь звоном клинков, шелестом одежд и шуршанием быстрых шагов по каменному полу. Оба дрались мастерски, и защищались также.
— А на невесту рука поднимется? — улучив момент, поинтересовалась «глава рода Кули», принимая мой облик. Мой! Вот же… твар-р-рь! Я с еще большим энтузиазмом начала рушить магический купол. Пусть физически мне из каменной ловушки не выбраться, но тьма достанет, тьма отомстит… тьма уложит этого комедианта на лопатки и позволит Кир-Кули выиграть бой без потерь.
— Не убедительно, — фыркнул аше-ар, отступая на несколько шагов и скептически осматривая фигуру заметно помельчавшего соперника.
— Я и не убеждаю. Так… развлекаюсь с вами, как кот с мышками. Вы ведь оба сейчас в
— Пос-с-смотрим! — Кир-Кули вновь пошел в атаку, а я с каким-то смешанным чувством наблюдала, как этот большой белый мужчина пытается прирезать хрупкую маленькую «меня» и думала, что, если выберемся из этой истории живыми, доводить до драки ссоры я не буду. — И давно ты в чужой шкуре подле моей сестры ошивался,
— Да уж давненько, — ускользая от нападок соперника, словно играя с ним, моя копия начала обходить его по кругу. — С тех пор, как одна не в меру наглая аше-ара по имени Джейл явилась устраиваться телохранителем одной из моих личин. Впрочем, самомнение — характерная черта всех Кули.
— И не только Кули, — многозначительно проговорил Кир, прямо намекая на собеседника.
Череда яростных ударов, посыпавшихся на не в меру болтливого гая, временно оборвала их «задушевную» беседу. А потом случилось что-то странное. Мощная, больше похожая на волну, чем на лиану, плеть сорвалась с руки мужчины и, разбив в клочья его защитный барьер, буквально накрыла серебряным дождем перевертыша. Тот изумленно моргнул и, начал оседать на пол. Но, так и не достигнув его каменной поверхности, вдруг неестественно распрямился, дернулся и замер неподвижной куклой, в серых глазах которой удивление граничило с ненавистью.
— Вот теперь поговорим нормально, гай Многоликий, — пряча так и не испивший крови кинжал обратно в ножны, сказал Кир-Кули. — И для начала ты сменишь облик.
