– Или вот, – продолжал Фёдор, – вздумал Валерий провести операцию против немцев с одним пистолетом. С трудом я отговорил его от рискованного намерения. Дадут оружие, тогда и покрупнее операции можно проводить. Я ведь не против боевых действий против фашистов…
Всё правильно. Но не могу согласиться с Фёдором, ведь, по словам Валерия, об оружии Александр заговорил с ним за 2–3 дня до нашей встречи. Задаю вопрос:
– Речь об операции шла тогда, когда Александра вы ещё не знали и никакое оружие не упоминалось. Его можно захватить только в бою.
– Я предвидел, что оружие получим.
Странное предвидение. Откровенного разговора с Фёдором не получалось, чего-то самого главного он недоговаривал. Я рассказал Валерию о беседе с Фёдором, и мы решили обсудить с ним всё в открытую, при всех. В нашей небольшой группе никто ничего не должен скрывать.
Но поговорить не пришлось, да и от разговоров этих, судя по всему, не было бы никакого толка.
Произошла перегруппировка внутри нашего коллектива: Яшка стал чаще бывать с Фёдором, чем со мной, – что-то их объединяло. К ним прибился Иван. Другую сторону представляли я, Валерий и Костя.
В ту пору нам было невдомёк, что Фёдор не просто так прибирает ребят к рукам…
Утром приехал Роже́ с продуктами и сказал, что вечером к нам прибудет Алиса. Её предстоящее появление каждый из нас переживал по-своему. Мы с Валерием были искренне рады ее приезду. Для нас открывалась новая страница жизни – непосредственная борьба с фашистами. Радовался её приезду и Костя.
Фёдор, как всегда, имел кислый и недовольный вид. Он бормотал, что это хорошо, что Александр даст обещанное оружие, но иметь дело с женщиной плохо. Какой из неё партизан?
Я возражал, приводил в пример Зою Космодемьянскую.
Фёдор цедил сквозь зубы:
– Она же попалась, и мы с этой женщиной можем попасться.
– Но её не будет среди нас. Она из Парижа. Проведёт организационную работу и уедет.
– Какой из женщины организатор, она и языка-то нашего не знает…
Так он ворчал, придумывая все новые и новые доводы против Алисы.
Чего он добивался? Мы не знали, да и не задумывались над этим. Но пройдёт месяца полтора, как всё станет ясно. Вот только в какой обстановке наступит эта ясность! Какие драматические события развернутся в нашем будущем отряде! А в те дни Фёдор тайно, исподтишка, создавал обстановку, которая впоследствии и для него самого станет трагичной…
Наконец прибыла Алиса – невысокая, худенькая, стройная блондинка неопределённого возраста. Говорила, что ей тридцать пять лет, и никто в этом не сомневался, но если бы кто-то «добавил» ей десяток лет, споров это не вызвало бы. Трудности жизни не красят человека.
Вообще-то она была не блондинка, а рыжеватая, с веснушками на лице, шее и руках. Что-то в ней было еврейское. Удлинённое лицо, серо-голубые, слегка навыкате глаза, прямой, утолщённый книзу нос, тонкие губы, неопределённых очертаний рот. Такой тип женщин не вызывал у меня положительных эмоций, скорее наоборот.
Нас удивило и очень обрадовало, что Алиса хорошо говорила по-русски – очень чисто, с мягким, непонятным тогда для меня акцентом. Она пришла к нам вместе с Роже́ и Александром, высоким красавцем лет сорока. Благородная седина, обаятельная улыбка, белоснежные зубы… Улыбающееся лицо мгновенно располагало к нему.
Они появились внезапно – шорох листвы скрадывал шум шагов и шуршание шин велосипедов.
– Бонжур, камарады! – раздался баритон Александра. – Разрешите представить вам мадам Алису, посланницу центра и нашу связную.
Алиса поклонилась и улыбнулась, обнажив белоснежные ровные зубы. Негромко сказала:
– Здравствуйте, товарищи. Я очень рада вас видеть. Поздравляю с освобождением из плена и с тем, что скоро вы с оружием в руках сможете искупить свой грех перед вашей Родиной. Не сочтите мои слова обидными. Я хорошо знаю русских и знаю, что каждый из вас, при каких бы условиях он не попал в плен, считает это позором. Подтверждением моих слов является ваше присутствие здесь и ваше страстное желание воевать с фашистами. Руководство интернациональным Сопротивлением понимает и приветствует ваше стремление бороться, оно постарается обеспечить вашу группу оружием. Но, прежде чем дать вам его и поставить задачу, я хочу с каждым из вас познакомиться. Пусть каждый расскажет о себе.
Я поведал о себе всё, как было на самом деле, разве что добавил военное звание: представился капитаном. Ничего не хотел менять из того, что говорил ещё в штрафной команде, да и перед Яшкой было бы неудобно. Я продолжал считать его своим лучшим другом. Боялся, что, представившись младшим лейтенантом, сильно его разочарую. Что касается остальных, то не помню кто, когда и где попал в плен, кто откуда бежал, но хорошо запомнилось только одно: никто, за исключением Фёдора, раненым в плен не попал.
Алиса не интересовалась подробностями, для этого она раздала нам бумагу, самописки и просила каждого изложить анкетные данные и биографию. Это сделали все, за исключением Фёдора. Сначала он не отдал автобиографию, сказав, что не успел её в тот день написать, а передал ли позже – не помню.
