– Per ass ad astra{10}, – пробормотал Мирчо и, кряхтя, начал подниматься на ноги.
Казалось бы, после такого дикого, совершенно отвязного секса Мирона уже ничего не удивит. Но у Сима обнаружилось ещё много всяких чудачеств.
Он вдруг взялся его таскать и перекладывать с места на место, как куклу. Прям брал, поднимал, как придётся, и волок. Поначалу понёс в душ – ну ладно, это можно понять, учитывая, что оба были как из болота – скользкие и липкие. Однако, когда разомлевший Мирчо захотел вылезти из душа самостоятельно – рыкнул и прикусил зубами за шкирку, как дурного котёнка. Он машинально замер, безвольно позволяя себя домыть и вытереть, решив, что у сфинкса это какой-то временный пост-аффект от секса. В кровати Сим не успокоился, пока не нашёл какое-то, по его мнению, правильное место, где Мирчо спать. То подгребал себе под брюхо, то практически наваливался всей тушей, то вдруг начинал затаскивать на себя. Когда Мирон, взопревший от жаркого тела рядом, попытался отодвинуться, тут же почуял зубастую пасть близ загривка.
– Нельзя! – шикнул, и сзади раздалось недовольное ворчание. – Мне больно, – пояснил он и почувствовал, как мягкий хвост погладил его по руке, будто извиняясь.
Серый жил какими-то своими инстинктами, одному ему понятной логикой. В каком качестве он стал рассматривать Мирона, до конца понятно не было. Сим словно оплетал его невидимой паутиной. Куда не повернись, как ни ляг – кругом его руки-ноги-хвост. Правда, Мирчо быстро перестала напрягать вся эта возня вокруг себя. Он просто вырубился на полуслове, сонно выпытывая у озабоченного сфинкса, как они доберутся до Дармуна.
Утро опять началось со стресса – его выдернуло из сна от очень уж необычных ощущений. Он лежал на животе, подмяв под себя подушку, а неугомонный сосед по-хозяйски мял его задницу, нависая сверху. Мирчо взволнованно обернулся, опираясь на локти: здоровенный член прекрасно воссоздавался в памяти. Серый, не отвлекаясь на мелочи, раздвинул половинки и наклонился, разглядывая пытливо. Тут бы ему и напугаться, но вместо этого потяжелели яйца. Член упёрся в матрас, а он – лбом в подушку, кусая губы. Чужое дыхание на своей заднице – то ещё ощущение. Мирон машинально сжал мышцы – там. Поскулил в подушку, стараясь не ёрзать, ждал.
Сначала там оказался гибкий, острый язык. Сразу взялся основательно и дразняще вылизывать, пуская слюну по яйцам, а дырка начала зудеть. Мирчо вцепился зубами в ткань. Без химического дурмана было не по себе – жарко, стыдно от чавкающих звуков, от скрипа кровати, от оголяющего солнечного света, бьющего сквозь занавес на окне. Вибриссы покалывали кожу, щекотали мошонку. Он приподнял бёдра, пытаясь дрочить. Выстонал долго, по-животному. Сфинкс взрыкнул и воткнул в него палец. Мирчо распахнул глаза, задохнувшись от смешавшегося кайфа и ужаса, вспомнив про когти. Мягкая подушечка подвигалась внутри, вырывая из глотки «а-а» на каждом движении, и сзади раздалось задумчивое:
– Опасно.
Мирон обернулся, тяжело дыша, продолжая дрочить и уставил на Сима пустые глаза. Тот сморщил нос и, видимо, подколол:
– Детёныш человек? Тесный проход.
Мирчо, офигев, завалился обратно, мордой в матрас, покачивая бёдрами, заставляя палец тереться внутри. Чёрт его знает, от чего так обалденно, но кайф шёл с двух сторон – и спереди, и сзади. Серый поддел под живот одной рукой, словно ковшом, и приподнял ему задницу повыше, притираясь пахом и зажимая его ноги между своих. По расселине к яйцам туго протиснулся горячий, твёрдый агрегат, задвигался между плотно сжатых бёдер, наминая мошонку до кругов перед глазами. В комнате разлился характерный, уже знакомый запах спермы, или смазки, или каких-то грёбаных «кошачьих» феромонов. Мирчо вдыхал его и рьяно выкручивал задницей фигуры, пытаясь найти самый улётный угол. От сжатых челюстей заныл затылок, в ушах глухо стучал пульс. Чужой член тёрся о его собственный, и он сунул под живот обе руки, оглаживая оба члена, выдрачивая оргазм. Ему показалось, что позвоночник сжался пружиной, когда он кончил, судорожно сведя ноги. Сим зарычал, вздёрнул его ещё выше, так что тот повис на его руке, как на перекладине. На кровать брызнула сперма, где чья – не разберёшь. Серый вытащил из обессиленного Мирона палец и прижал его к своей груди, громко урча. А он вяло подумал, что после такого утра нужно ещё сутки отсыпаться.
Мирчо опять поволокли в душ, намылили, всучили смешную одноразовую тонкую зубную щётку с короткой щетиной. Вообще в этом захолустном убогом «мотеле» по теперешним меркам были просто королевские условия! Правда, по понятным причинам не было бритвы, зато нашлись большие кусачки для когтей, которыми он умудрился подрезать ногти. Щёточки для усов и гривы он отложил для Сима, как и тюбик с какой-то жидкостью, видимо, для чистки ушей.
