Серый склонил голову вбок – согласился по-актински и тут же без предупреждения цапнул его за член. Да что ж ты такой внезапный-то! Мирчо забыл выдохнуть, сжал чужие горячие предплечья ладонями, не шевелился, беспокоясь за самое дорогое. Сфинкс, пытливо глядя вниз между ними, провел пальцем вдоль по стволу, по-хозяйски сжал яйца в ладони. Зажмурившись, Мирон уткнулся лбом в мощную грудь, ловя кайф от волнующей, грубоватой ласки. Пусть ещё вот так помнёт, погладит. И, открыв глаза, упёрся взглядом в багровую головку размером чуть не со свой кулак. Он дёрнулся прочь, и кабы не насечки на полу, точно бы навернулся. Взвыв от тисков на своих яйцах, наступил Симу на обе ноги и был тут же зафиксирован сильными руками, которые отпустили одну интимную часть и прихватили другую, заднюю. И не трудно же склоняться в три погибели. Серый секунду подождал, не будет ли предпринята новая попытка к побегу, и, видимо, решив не затягивать, взялся споро домыливать и дотирать заполошного спутника. Мирчо ойкал под неуёмными ручищами, подставлял бока, задирая руки. Передёргиваясь, фыркал от щекотки, приводя в замешательство своего «банщика». И смех, и мех.
Уже вытираясь, понял, что шутки кончились. Сим бликовал глазами, тяжело дышал, и если не знать, в чём дело, по виду могло показаться, что сфинкс вот-вот его погрызёт. А Мирчо зачарованно смотрел на него, чувствуя себя в безопасности. Да, он другой, он особенный, его нельзя подгонять под привычные прелюдии и ласки. И человек не собирался показывать сфинксу «как надо», приручать. С ним хотелось сцепиться, повязаться, вываляться в его запахе, озвереть.
