Умом я все это понимал, а также помнил и ценил позитивные отзывы обо мне в средствах массовой информации, появившиеся в начале кампании. Тем не менее складывалось впечатление, что все эти истории с расследованием тех или иных обстоятельств готовятся по принципу: «сначала стреляем, а все вопросы — потом». Когда я их читал, у меня возникало ощущение нереальности. Пресса, судя по всему, была полна решимости доказать, что все, кто считает мою кандидатуру подходящей на пост президента, просто глупы: пять раз избиравшие меня жители Арканзаса; мои коллеги-губернаторы, проголосовавшие за меня как за самого эффективно работающего губернатора в стране; специалисты в области образования, давшие высокую оценку нашим реформам и достигнутым нами успехам; друзья, которые на протяжении всей своей жизни вели кампанию в мою поддержку по всей стране. В Арканзасе даже мои явные противники знали, что я много работал и был безусловно честен. Теперь создавалось впечатление, что я обманывал всех, начиная с шестилетнего возраста. В какой-то момент, когда в штате Нью-Йорк дела пошли совсем плохо, Крейг Смит сказал мне, что перестал читать газеты, поскольку «не узнает человека, о котором они пишут».
К концу марта Бетси Райт, находившаяся в Гарварде, где училась в Школе имени Кеннеди, пришла мне на помощь. Она много лет активно работала над освещением нашей прогрессивной деятельности и над выработкой этических стандартов. У Бетси была прекрасная память, она знала все аспекты нашей работы и очень хотела вступить в противоборство с журналистами, чтобы внести полную ясность и исправить все ошибки. Когда она начала работать в предвыборном штабе в качестве руководителя отдела по преодолению негативного влияния неблагоприятных отзывов, я почувствовал себя намного лучше. Бетси положила конец распространению многих не соответствовавших действительности историй, однако полностью избавиться от них мы так и не смогли.
Двадцать шестого марта, когда сенатор Том Харкин, работники американских служб связи и Международный профсоюз дамских портных поддержали мою кандидатуру, дым начал понемногу рассеиваться. Мне также очень помогло, когда губернатор Куомо и сенатор Пат Мойнихен из штата Нью-Йорк выступили с критикой предложения Джерри Брауна о введении единой 13-процентной ставки налога, заявив, что его принятие нанесло бы ущерб Нью-Йорку. Это был редкий день в ходе кампании, когда в новостях преобладали действительно важные вопросы, влияющие на жизнь людей.
Двадцать девятого марта я снова оказался в нелегком положении, на этот раз из-за проблемы, созданной мною самим. Мы вместе с Джерри Брауном приняли участие в форуме для претендентов, передававшемся по телевидению компанией WCBS в Нью-Йорке, и один из журналистов поинтересовался, пробовал ли я марихуану во время учебы в Оксфорде. Впервые этот вопрос был задан мне прямо и совершенно конкретно. Когда в Арканзасе меня спросили, курил ли я когда-либо марихуану, я ответил уклончиво, заявив, что никогда не нарушал законы США о наркотиках. На этот раз я дал более прямой ответ: «Когда я был в Англии, то один или два раза попробовал марихуану, но она мне не понравилась. Я не вдыхал ее и после этого никогда больше не пробовал».
Даже Джерри Браун сказал, что прессе следует оставить меня в покое, поскольку этот вопрос не настолько существенный.
Однако журналисты увидели здесь проблему, связанную с моим характером. Что касается моих слов «не вдыхал ее», то я говорил о том, как все происходило на самом деле, не пытаясь минимизировать свой поступок, а просто стараясь его объяснить. Конечно, мне следовало сказать, что я «не смог вдохнуть». Я никогда не курил сигарет, никогда не вдыхал дым трубки, которую иногда курил в Оксфорде, и попробовал, но не смог вдохнуть дым марихуаны. Я не знаю, почему вообще упомянул об этом; возможно, думал, что это шутка, или, может быть, это была нервная реакция в разговоре на тему, которую мне не хотелось обсуждать. Мой рассказ подтвердил уважаемый английский журналист Мартин Уокер, который впоследствии написал интересную и далеко не хвалебную книгу о моем пребывании на посту президента «Клинтон: президент, которого они заслуживают» (
