Моя жизнь полностью

Некоторые журналисты стали менять свою позицию. Возможно, становилась иной тенденция в целом; я даже встретил сердечный прием на радиошоу Дона Аймуса. Обозреватель газеты Newsday Джимми Бреслин, которого очень волновала ирландская проблема, писал: «Говорите все что хотите, но не говорите, что он выйдет из борьбы». Пит Хэмилл, обозреватель нью-йоркской газеты Daily News, книги которого я с удовольствием читал, отметил: «Я стал уважать Билла Клинтона. Сейчас проходят заключительные этапы кампании, однако он все еще здесь». Меня поддержали New York Times и Daily News. Как ни удивительно, к ним присоединилась New York Post, которая ранее была в своих нападках более неутомимой, чем любое другое издание. В редакционной статье New York Post подчеркивалось: «То, что он все еще продолжает кампанию, несмотря на копание прессы в его личной жизни и нападки, беспрецедентные по масштабам в истории американской политики, говорит о силе его характера... Он продолжает предвыборную кампанию с поразительным упорством... На наш взгляд, несмотря на трудные условия, он проявил качества, заслуживающие уважения».

Пятого апреля мы получили приятное известие из Пуэрто-Рико, где меня поддержали 96 процентов избирателей. Затем, 7 апреля, при невысокой явке примерно в миллион избирателей, я одержал победу в штате Нью-Йорк, получив 41 процент голосов. Тсонгас оказался вторым, набрав 29 процентов голосов и немного опередив Брауна с его 26 процентами. За меня проголосовало большинство афроамериканцев. В тот вечер я чувствовал себя разбитым, раны все еще кровоточили, но настроение у меня было приподнятое. Словами, отразившими суть этой кампании, стала для меня строка из церковного гимна, который я слышал в церкви Энтони Мэнгана: «Чем темнее ночь, тем слаще победа».

Когда я занимался исследованиями, готовясь к написанию этой книги, мне попалось описание предварительных выборов в штате Нью-Йорк в книге Чарльза Аллена и Джонатана Портиса «Парень, который снова победил» (The Comeback Kid). Авторы приводят в ней слова барабанщика группы «Бэнд» Левона Хелма, уроженца штата Арканзас, которые он произнес в великом документальном фильме «Последний вальс» (Last Waltz), о том, каково было пареньку с Юга, приехавшему в Нью-Йорк, пока он не добился там успеха: «Ты приходишь в первый раз, тебе дают хорошего пинка, и ты уходишь. Вскоре после того как раны заживают, ты возвращаешься и делаешь еще одну попытку. В конце концов ты просто начинаешь любить этот штат».

У меня не было времени на залечивание ран, однако я прекрасно понимаю, как он себя чувствовал. Так же, как и в Нью-Хэмпшире, предварительные выборы в штате Нью-Йорк явились для меня испытанием и многому научили. И так же, как Левон Хелм, я стал его любить. После нашего непростого знакомства Нью-Йорк стал одним из штатов, наиболее активно поддерживавших меня в течение последующих восьми лет.

Седьмого апреля мы также одержали победу в штатах Канзас, Миннесота и Висконсин. 9 апреля Пол Тсонгас заявил, что не намерен продолжать участие в гонке. Борьба за право стать кандидатом от демократической партии фактически закончилась. Меня поддержало более половины из 2145 делегатов, голоса которых были необходимы для моего выдвижения кандидатом на пост президента, а соперником в борьбе за поддержку остальных оставался только Джерри Браун. Однако я не питал иллюзий относительно того, насколько сильно пострадал и как мало могу что-либо изменить до июля, когда должен был начаться съезд демократической партии. Я очень устал, сорвал голос и поправился примерно на тридцать фунтов. Это произошло в штате Нью-Хэмпшир, в основном в последний месяц предвыборной кампании, когда я подхватил грипп. По ночам в моей груди скапливалась мокрота, и мне не удавалось задремать больше чем на час: я постоянно просыпался, чтобы откашляться. Поддерживать себя в активном состоянии мне помогали адреналин и пончики «Данкин Донате», о чем свидетельствовала моя расплывшаяся талия. Гарри Томасон купил мне несколько новых костюмов, чтобы я не выглядел, как воздушный шар, который вот-вот лопнет.

После предварительных выборов в штате Нью-Йорк я на неделю вернулся в родной Арканзас, чтобы дать отдых голосовым связкам, вернуть форму, а также подумать о том, как выбраться из труднейшего положения, в котором я оказался. Пока я находился в Литл-Роке, мою кандидатуру одобрили на закрытых партийных собраниях в штате Вирджиния, кроме того, меня поддержали лидеры Американской федерации труда — Конгресса производственных профсоюзов (АФТ-КПП). 24 апреля к ним примкнул Объединенный профсоюз рабочих автомобильной и авиакосмической промышленности и сельскохозяйственного машиностроения Америки, а 28 апреля я получил значительное большинство голосов на предварительных выборах в штате Пенсильвания. Здесь ситуация могла оказаться достаточно трудной.