Моя жизнь полностью

Факты не подтверждали обвинений и измышлений. Во-первых, предложения о финансировании, которые одобрила Шаффер как член Комиссии по ценным бумагам, были отнюдь не новыми, а обычными для того времени. Во-вторых, как только независимый аудит, проведенный в 1987 году, показал, что компании Madison грозит банкротство, Шаффер стала убеждать федеральные регулирующие органы закрыть ее, причем задолго до того, как они проявили готовность это сделать. В третьих, за два года, в течение которых Хиллари работала юристом в фирме Rose, она посвятила делам компании Madison в общей сложности двадцать один час своего времени. В четвертых, мы никогда не брали займы у компании Madison, а напротив, понесли убытки из-за инвестирования средств в «Уайтуотер». Такова картина наших взаимоотношений с этой компанией. Журналист из New York Times наверняка разговаривал с Шеффилдом Нельсоном и другими моими противниками в Арканзасе, которые очень хотели бы создать шумиху вокруг «проблемы характера» не только в связи с призывом на военную службу и делом Флауэрс. В данном случае, для того чтобы это сделать, надо было проигнорировать неудобные факты и неверно представить действия такой преданной делу государственной служащей, как Шаффер.

Газета Washington Post тоже включилась в эту игру, опубликовав статью, целью которой было показать, что я имел слишком тесные связи с компаниями, занимающимися разведением домашней птицы, и не помешал им сбрасывать отходы, образующиеся при выращивании цыплят, на обрабатываемые земли. Небольшое количество помета животных— хорошее удобрение, однако, когда количество отходов настолько велико, что почва не может их впитать, их смывает дождем в реку, что приводит к ее загрязнению и создает угрозу для рыбной ловли и купания. В 1990 году Министерство экологии правительства штата обнаружило, что на северо-западе Арканзаса, где сконцентрированы предприятия по разведению домашней птицы, загрязнено более 90 процентов водных источников. Мы израсходовали на решение этой проблемы несколько миллионов долларов, и через два года люди из министерства заявили, что около 50 процентов источников соответствуют нормам, установленным для мест отдыха и развлечений.

Я убедил представителей этой отрасли согласиться на «оптимальную практику руководства», чтобы очистить и остальные источники. Меня критиковали за то, что я не отдал распоряжение о борьбе с коррупцией в отрасли, хотя легче было это сказать, чем сделать. Подобной цели не смог добиться даже Конгресс, где большинство составляли демократы. Сельскохозяйственные компании обладали достаточным влиянием, чтобы получить полное освобождение от федеральных правил, когда Конгресс принял закон «О чистой воде». Разведение домашней птицы — крупнейшая отрасль в Арканзасе, в которой занято больше всего работников, и ее руководители имели сильное влияние на Законодательное собрание штата. Я полагал, что в такой ситуации мы сделали очень многое, хотя это было самое слабое место в наших усилиях по охране окружающей среды, которые во всем остальном увенчались успехом. Газеты Washington Post и New York Times завершили серию статей на эту тему, когда в конце марта Washington Post высказала предположение, что юридическая фирма Rose каким-то образом убедила власти штата смотреть сквозь пальцы на действия компаний, занимавшихся разведением домашней птицы.

Я пытался реально оценивать ситуацию. Пресса обязана изучать репутацию каждого, кто может стать президентом. Большинство журналистов, начиная эту работу, ничего не знали ни об Арканзасе, ни обо мне. У некоторых из них заранее сложилось негативное представление о бедном сельском штате и живших там людях. Кроме того, во время предвыборной кампании 1992 года меня называли кандидатом, «имеющим проблемы с характером»; в результате средства массовой информации с готовностью использовали любую грязь, которую им предлагали в доказательство этого исходного предвзятого утверждения.