На белом конверте было выведено красивыми буквами: «Поздравительная телеграмма». Я вскрыл конверт и вытащил большой лист белой бумаги, на котором юная розовощекая барышня в длинном, ниспадающем красивыми складками платье усыпала розовыми лепестками напечатанный ниже на машинке мой почтовый адрес. Текст под адресом гласил: «Сердечно поздравляю назначением. Сенатор Схоон-барт».
Я распахнул дверь квартиры, надеясь еще застать посыльного, но юноша уже спустился в лифте на другой этаж, за новыми чаевыми. Я трижды прочитал адрес и констатировал, что он действительно мой. Но ведь телеграмма предназначалась явно не мне! Я не был кандидатом ни на какой пост, а имя сенатора Схоонбарта видел впервые.
— Произошла ошибка, — логически рассудил я, чтобы успокоиться.
Я положил листок с румяной барыщней на стод, убрал кофейный прибор и только включил электробритву, как в дверь снова позвонили. Я отворил -юноше в униформе и синем кепи на цышной шевелюре. Но это был другой юноша.
— Вы менеер Д’Юрне? — спросил он.
— Как и прежде, — отвечал я.
— Вам телеграмма, — сказал он. — Пожалуйста.
На этот раз вместо конверта с гирляндой из цветов и розовыми лепестками мне вручили простой листок синей бумаги с обычным печатным текстом.
— Счастливого Нового года, — сказал юновда в синем кепи. — И доброго вам здоровья. Это...
Я дал ему бумажку в двадцать франков.
— ...самое главное, — закончил он.
Его срочное послание было несколько длиннее предыдущего, но не менее туманно: «Самые сердечные поздравления. Наша встреча оказалась успешной. Назначение утверждено. Депутат палаты Дю Мулен».
За все время, проведенное в королевстве, мне ни разу не приходилось встречаться с членом парламента, который бы откликался на имя Дю Мулен. И я вовсе не просил у него аудиенции.
— Наверно, у людей просто новогоднее настроение, — решил я. — Каждый день праздники, не мудрено и напутать...
Я положил синий листочек возле пунцовой барышни. В одиннадцать принесли корреспонденцию. Я пересортировал полкило бумаги, выбросил в корзину многочисленные рекламные проспекты, отправил на стол к двум предшественникам все новогодние пожелания и принялся за письма. Одно из них было со штампом Прогрессивной христианской партии и начиналось в следующих выражениях:
«Дорогой друг,
Мне выпала великая честь и радость сообщить Вам, что мы поддержали Вашу кандидатуру и она уже позитивно рассмотрена компетентными инстанциями. В скором будущем состоится решение о Вашем назначении. Мы были рады оказать Вам эту услугу и надеемся, что Вы...»
Я бросился к телефону, чтобы немедленно переговорить с председателем Прогрессивной христианской партии, но в это мгновение аппарат зазвонил. Я схватил трубку и услышал нежный женский голос.
— Это менеер Д’Юрне? — - спросил голос.
— Himself[35], — произнес я, совсем ошарашенный, по-английски.
— У меня для вас поручение от председателя Либерального союза, — сообщил женский голос.
— Надеюсь, я не назначен? — вырвалось у меня.
— Что вы? — спросил голос.
— Понимаете... — заикаясь, начал я.
— Председатель Либерального союза просил меня передать вам, что все в порядке.
— В порядке?
— Вы можете не беспокоиться относительно предложенного вам дела.
— Какого дела?
— Председатель сказал, что вам известно, о чем идет речь. Он просил извиниться за то, что не мог связаться с вами лично, но, вы сами понимаете, не исключен правительственный кризис... Он полагает, что вы поймете его беспокойство.
— О боже, — простонал я.
— Алло! — послышалось в трубке. — Алло! Это менеер Д’Юрне? С кем я говорю? Алло!
Я выскочил на улицу и кинулся бежать к гаражу. Я решил немедленно посоветоваться с кем-нибудь из друзей. Не пробежав и двух шагов, я столкнулся с толстым мужчиной в черном плаще. Он принял меня в свои объятия и произнес:
— Я рад вас видеть. От души поздравляю!
Это был бургомистр.
Он схватил меня за галстук, и я так и не понял, была ли это особая форма приветствия или же он просто хотел не дать мне упасть.
— Я очень рассчитываю в ближайшее же время познакомиться с вами поближе, — добавил он. — Поскольку вы теперь инспектор...
— Инспектор? — вскричал я.
— Разве вас не известили? — удивился он.
— Собственно говоря... — замялся я.
— Нашей общине давно нужен такой человек, как вы, — сказал бургомистр. — Не могли бы вы заехать ко мне домой на следующей неделе? Кстати, я и не знал, что вы у нас натурализовались... Еще раз — примите мои поздравления!
Он улыбнулся так широко, что меня осенило: он, без сомнения, поддерживал кандидатуру моего противника и уступил только превосходящим силам моих покровителей.
Я отправился к Шарлю Дюбуа и в ожидании хозяина дома нервно ерзал у телевизора. Когда, наконец, он вернулся и я залпом все ему выложил, он посмотрел на меня оторопело и вдруг дико захохотал:
— Вот так дела!
Он тут же потащил меня к старому школьному приятелю, секретарю министерства садов и парков, с которым в детстве играл в футбол.
Секретарь министерства выслушал меня очень внимательно.
— Стало быть, вы получили назначение, — резюмировал он мой рассказ.
— Похоже, что так, — сказал я.
— И вы не хотите этого назначения?
