Когда взошло солнце и народ зашевелился, Чудак встал и пошел по направлению к лагерю, иногда останавливаясь и оглядываясь, иногда бегом или же медленным шагом, глядя на землю. Так он приблизился к палаткам и большой толпе сиу, которая стояла и смотрела на него. Он сделал вид, что не замечает ее, и продолжал идти прямо вперед. Люди расступились, чтобы пропустить его, и последовали за ним. Чудак остановился перед какой‐то палаткой у костра, на котором жарилось мясо, и сел. Женщины, присматривавшие за мясом, разбежались. Вокруг чужака собрались люди. Очевидно, они считали его сумасшедшим. К Чудаку подошел мужчина и задал ему много вопросов на языке жестов. Юноша не отвечал и только иногда указывал на реку. У мужчины он заметил шрам на левой щеке и понял, что это вождь. Чудак слышал, как в народе говорили, что этот человек страшен в бою. Немного спустя подошла старуха поставила перед юношей жареное мясо. Он схватил мясо и стал есть так, будто уже много дней голодает. Он ел много и долго. Народ большей частью разошелся по палаткам. Человек со шрамом на лице опять стал говорить с ним знаками, но, не получая ответа, взял Чудака за руку, заставил встать и повел к себе в палатку. Там он показал ему ложе и объяснил знаками, что тот будет здесь спать и жить в этой палатке. Юноша продолжал делать вид, что не понимает, но остался в палатке; иногда он выходил наружу, но всегда возвращался обратно. Ему принесли подарки: мокасины, легинсы, замшевую рубашку, плащ из шкуры бизона. Чудак надел обновки. Через несколько дней он уже свободно расхаживал по лагерю, и народ почти не обращал на юношу внимания. Сиу привыкли видеть его тут.
Вскоре Чудак выяснил, что вождь со шрамом на лице – очень жестокий человек. У него было пять жен: первая старше мужа и очень уродливая, остальные – симпатичные молодые женщины, а одна особенно хорошенькая. Старая жена дурно обращалась с младшими, заставляла их работать дни напролет, а иногда даже била. Частенько она жаловалась на них вождю, и тот тоже бил их или хватал двух жен и сталкивал их головами. Бедняжкам жилось очень плохо. Юноша не мог удержаться, чтобы не заглядываться на самую молодую из жен, такую хорошенькую и грустную. Он всегда ходил неподалеку от того места, где она работала, и часто встречался с ней в лесу, когда она собирала дрова, и тогда они улыбались друг другу. Прошло много дней, и как‐то вечером Чудак застал ее в лесу одну. Теперь настал его час. Юноша быстро объяснил ей знаками, что он не сумасшедший, а в одиночку отправился в военный поход, сказал, что любит ее и огорчается, видя, как с ней дурно обращаются. Юноша спросил, согласна ли она уйти с ним и стать его женой. Она не отвечала, но подошла, прижалась к нему и поцеловала. Тут они услышали, что кто‐то идет, и расстались.
На следующий день они опять встретились в лесу и спрятались в густой заросли ив. Здесь Чудак и младшая жена стали составлять план побега. С трудом они дождались наступления ночи.
Когда огонь погас и вождь со своей старой женой захрапели, Чудак и его избранница тихонько вылезли из палатки и пошли к реке. Здесь они связали два бревна и положили на них свои вещи поверх небольшой кучки веток кустарника, которую набросали на плот. Юноша откопал свою одежду и оружие и тоже уложил их на плот поверх всего. Затем с одним только ножом он вернулся в палатку, оставив женщину у плота. Он вполз в палатку, подобрался к ложу вождя, занес нож и воткнул его глубоко прямо в сердце злодея, потом еще и еще раз. Тот не крикнул, но дернул ногами, и спавшая рядом старуха проснулась. Чудак сразу схватил ее за горло и стал душить, пока она не затихла. Затем он оскальпировал вождя, взял его оружие и побежал обратно к плоту. Спутница ждала его; оба вошли в воду, толкая перед собой связанные бревна. Выйдя на глубокое место, беглецы поплыли, держась одной рукой за плот. Так они переправились через реку, оделись и пустились пешком в далекий путь, направляясь в деревню арикара. Позади них, на том берегу, с которого они пришли, все было тихо: случившееся еще не обнаружилось.
Как гордилась своим внуком старуха Белый Полог, когда он вернулся домой с хорошенькой женой, со скальпом и оружием грозного вождя. Он добыл себе славу и со временем стал вождем, предводителем своего племени. Никто больше не называл его Чудаком. Он принял имя Три Удара Ножом, и все с гордостью называли его так. Вместе со своей доброй женой он дожил до глубокой старости, у них родилось много детей, и жили они счастливо».
– Вставай! – скомандовала Нэтаки, схватив меня за руку и едва не стащив с постели. – Поднимайся! Так хорошо на дворе!
– Зачем ты меня разбудила? – спросил я. – Мне снился чудесный сон.
– Конечно, чудесный, и ты еще вдобавок разговаривал во сне. Поэтому я тебя и разбудила. Не хочу, чтобы она тебе снилась. Скажи скорее, что за сон ты видел и что она тебе сказала.
– Ладно, раз ты настаиваешь… она сказала, она сказала, она сказала…
– Ну, скорее! Что она сказала?
