Ирма захлебнулась собственным ужасом, молча глядя на чудовище огромными черными глазами, полными слез и страха, Игорь сжал губы в немой ненависти и страхе, который жег заживо бедного парня перед лицом того, кто олицетворял его ужас. Косой со смесью восторга и восхищения глядел на что-то невероятное, невообразимое, что никогда раньше не встречалось на его пути, но страха не было не только в нем. Влад не боялся. Он смотрел на Никто, и синие глаза, наполняясь слезами, с недоверием смотрели на то, что несколько мгновений назад было человеком. Любимым и самым дорогим на свете человеком.
Чудовище недолго разглядывало людей, застывших у его ног, а затем оно село на корточки, быстро, грациозно, и потянуло лапу к Косому. Влад метнулся к другу, закрывая его своей спиной.
Все кончено!
Этот зверь не пришел сюда, чтобы помочь, он не будет смело сражаться на нашей стороне, и не пойдет в бой ради того, чтобы мы выжили. Нет ему дела до нас и наших жизней. Он получил свободу руками глупой девчонки, и теперь борьба будет не между людьми и пришельцами из других миров. Нет! Два мерзких чудовища будут делить этот мир, как кусок мяса, сражаясь за территории и крошечный планктон, который зовется человеком. Леры больше нет, надежды на победу в войне – тоже.
Но тут огромная звериная лапа аккуратно взяла Влада за руку. Влад обернулся, вывернул руку и освободил ее от лапы хищника и, занимая боевую изготовку, приготовился драться до последнего вздоха. Игорь дернулся к нему, чтобы помочь отбиваться от зверя, но Ирма остановила его:
– Смотри, – шептала она, огромными глазами глядя на чудовище.
Игорь, Влад, Ирма и Косой смотрела на чудовище и не верили тому, что видели – глаза, наполненные огненно-красной лавой, смотрели на Влад с такой нежностью, словно перед ним – самое дорогое существо в мире. Так не может смотреть животное, так смотрит лишь…
– Лера – там… – еле слышно шептала Ирма.
Тут чудовище метнуло на нее быстрый взгляд, кивнуло и растянуло огромный зубастый рот в улыбке, разрезающей узкое серое лицо на две половины, и в этот момент в одном лице смешалась нежность и звериная жадность.
Лера – там! Она внутри огромного монстра и, Бог знает, какими усилиями держала в узде свирепое существо, которое теперь командовало парадом в ее хрупком теле, но все же владела им полностью. Лера – там, и все ее внимание было сосредоточенно на том, чтобы не дать Никто творить все, что ему вздумается. С веревкой на его шее и заряженным пистолетом, снятым с предохранителя, приставленным к его спине, она внимательно следила за исполнением договора. Никто – хаос, но немного порядка ему не помешает, и кто, как не Лера, вечно творящая глупости, могла распознать глупость, намеренную или нет, в другом существе.
Влад смотрел на серое лицо, и не верил. Видел все и понимал, что уж если бы Никто собирался убить его, он уже был бы мертв, но страх и паника мешали ему мыслить адекватно. Все, что он видел – красные глаза, которые разглядывают его.
Но тут Косой, оставшись без внимания, выскочил вперед и бросился к чудовищу, словно к доброму другу. Он кинулся к Никто, а тот дружелюбно раскрыл перед ним исполинские объятья. Влад, Игорь и Ирма, раскрыв рты, смотрели, как Никто аккуратно взял свихнувшегося Косого на руки и уложил на свое предплечье, как ребенка. А затем произошло удивительное – левой звериной лапой он начал аккуратно гладить его по голове, отчего Косой умолк, затих и закрыл глаза. Никто смотрел на него как на нерадивое дитя, которое влипло в очередную неприятность, и каждое движение огромной лапы было таким легким, таким заботливым, словно у него на руках – сокровище. Первые мгновения ничего не происходило, но потом… с волос Косого, жидких, редких, начала капать разноцветная вода, тонкими струйками стекая на траву сквозь когтистые лапы чудовища. Они сбегали по жидким прядям, просачиваясь меж пальцев, и капали на траву, собираясь в радужное озерцо.
– Это же… – пробормотал Игорь , ошалело уставившись на лужицы разноцветной жидкости, которые заманчиво переливались разными цветами – красный, розовый, синий, бирюзовый, желтый – сливаясь в единое, превращаясь в лужу красок, сплетающихся между собой.
Эмоции, повинуясь движениям огромного Никто, покидали Косого, оставляя его тело изувеченным, а голову – пустой. Бедный Косой задышал ровно, редко, словно уснул после долгой дороги, слишком уставший даже для того, чтобы видеть сны. Он стих и перестал шевелиться, как только последняя капля упала на траву. Тут Никто посмотрел на разодранную руку. Медленно, словно это стоило немалых усилий, он провел большим пальцем звериной лапы по тонкой руке человека. Кожа, мышцы, сухожилия зарастали, соединяясь под его прикосновением, и когда рука стала такой же, какой и была, Косой тихо вздрогнул – он открыл глаза и посмотрел на огромное чудовище. Он смотрел на него без страха, внимательно рассматривая огромные глаза и серую кожу в красных узорах. Он помедлил еще немного, а затем сказал:
– Спасибо.
