– Нет, – ответил он, и руки его обвили меня теплыми тисками, в которых было тепло и уютно даже тогда, когда они давили на меня. Но мне сейчас не это нужно.
– Влад, отпусти!
– Лера, послушай меня…
– Я все равно узнаю. Все равно увижу.
– Может быть. А может, я смогу сделать так, что не узнаешь. Никогда и не увидишь. Дай мне время…
– Отпусти! – рявкнула я и толкнула его в грудь.
Я обернулась назад. В первую секунду я лишь растерянно смотрела на то, что предстало передо мной, пытаясь понять, что вижу. Но вот сердце досчитало до пяти, и я услышала, как что-то похожее на звериный вой, сдавленный, хриплый, вырывается из моей груди. На негнущихся ногах я подошла к ней и резко отодвинула Игоря, пытавшегося закрыть ее от меня какой-то пыльной старой тряпкой. Я упала на колени, осторожно сняла ткань и отбросила прочь, бросив быстрый испепеляющий взгляд на парнишку, который посмел накрыть такое прекрасное таким грязным и уродливым. Протянула руку и отдернула, словно от огня. Но потом снова потянула ладонь и прикоснулась кончиками пальцев к сияющему фарфору ее кожи. Даже сейчас ее тело излучало красоту, несмотря на кусок плоти, выдранный из него там, где должно быть сердце. Меня затрясло. Руки мелко задрожали, и я прижала их к груди, не зная, что с ними делать. Взгляд мой скользил по прекрасному лицу, которое было так неестественно спокойно, что я не смогла смотреть на него. Я закрыла глаза трясущимися руками. Я слышала свой тихий стон так далеко, словно он шел из-за гор, словно был эхом чужого горя. Не моего. Я убрала руки от лица. Прекрасный рельеф губ, длинные ресницы, четко очерченные высокие скулы и волосы, словно серебряные нити переливались в тусклом свете. Такая тихая, такая спокойная. Неживая.
Вот что я сделала!
ВОТ ЧТО Я СДЕЛАЛА!
Мой собственный крик оглушил меня. Я ничего не слышала, ничего не соображала. Я громко кричала, и плач мой заглушал мою боль тем сильнее, чем был громче. Я визжала и плакала. Я цеплялась за мертвое тело и пыталась найти в нем жизнь. Я уже не понимала, не чувствовала, как Влад схватил меня, как Ирма помогала ему отодрать мои руки от Амалии, как Косой отгораживал ее тело от меня, потому что я отказывалась верить тому, что видела. Игорь, бледный и напуганный, сгребал в охапку безжизненное тело, потому что я тащила ее за собой. Влад что -то кричал мне, Ирма плакала и толкала нас куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Косой утирал слезы и помогал Игорю поднять Амалию на руки. Никто не хотел оставлять ее здесь. Никто не хотел оставлять ее одну.
Вот что я сделала!!!
Вот что я сделала…
***
Три дня я смотрела в окно на дождь. Дождь, который вместе со мной оплакивал Амалию уже почти трое суток. Дождь пытался смыть воспоминания о кристаллах , растущих из-под земли, о жутких мерзких тварях, что рыскали по свету, не имея собственной воли, о чудовище, зовущимся Умбра, который хотел пустить этот мир на топливо. Все исчезло. Испарились кристаллы, которые пронзали этот мир насквозь. Теперь от них не осталось и следов в земле и даже тот крохотный, что был у Влада в лаборатории, растаял, словно его и не было. В деревнях потихоньку открывались ставни и размуровывались входные двери. Люди выходили из убежищ, но пока еще не верили, что все позади. Тени больше не придут. Тени исчезли. Так же, как и Умбра. Так же, как и Амалия.
Я снова зарыдала. На этот раз тихо. Уткнулась в подушку и заскулила. Я вспоминала вечер, когда она спасла меня от разъяренного волшебника. Ни тени страха, ни тени сомнения не было в ее глазах. Она была смелой. Нутро скрутило. Я согнулась пополам и завыла, зарываясь в подушку так глубоко, как могла.
Дверь тихо открылась, и в комнату зашел Влад. Я слышала его тихие неспешные шаги, которые обогнули край кровати, и подошли к тому краю, где лежала я.
– Лера, – сказал он тихо. – Пора.
Повисло молчание. Он терпеливо ждал, когда я заговорю. Он не притрагивался ко мне с того самого момента, когда меня притащили в комнату в полуобморочном состоянии. Он не тянул ко мне руку и сейчас. Он ждал. Я молчала. Я просто не могла говорить.
– Лера, все уже собрались. Больше откладывать нельзя. Мы поймем, если ты не…
– Я пойду! – сказала тихо и отрывисто.
Я встала с кровати и пошла в ванную. Умылась, собрала волосы в хвост и вышла в комнату. На стуле висело скромное черное платье. Я переоделась прямо при Владе и вместе с ним вышла из комнаты.
Были все жители замка. Никто не остался в стороне. Как бы они ни относились к ней, когда она жила в замке, теперь это не имело значения. Пришли все. Я смотрела на заплаканную Ирму и вспоминала слова, которые она говорила мне когда-то очень давно.
Еще неизвестно, на что ты пойдешь, защищая то, что тебе дорого.
Как же ты права, ведьма! Как всегда. Я пошла на самое ужасное.
