Моё пламя полностью

— Эбигейл, ― знакомый волевой голос моментально образовал в приемной ― без лишней скромности признаться, ― гробовую тишину, ― зайди ко мне.

— Да, мистер О`Доннелл, ― тихо ответила, чувствуя, как от обреченности и страха подгибаются коленки.

Влипла. Я определенно влипла!

Успокаивающий взгляд подруги немного подбодрил и, взяв со стола блокнот, я сделала вдох и направилась к кабинету.

Сэмюэль О'Доннелл был приятным мужчиной лет сорока пяти афроамериканской наружности с невероятно завораживающими серо―голубыми глазами. Несмотря на всю суровость и твердость, которые были присущи его характеру, я никогда не встречала руководителя добрее.

Звучит невероятно, но это был неоспоримый факт.

Восемь месяцев назад Сэм стал моим Ангелом―Хранителем: поверил в мои ответственность и желание работать, дал мне место, многому научил… а теперь мне предстояло попытаться объяснить причину, по которой я его, скорее всего, разочаровала.

Что я скажу? Что совершила прогулку на вертолете, застряла на острове с человеком, от которого бежала из Нью―Йорка, заночевала с ним в пещере ― подробности лучше опустить, ― а затем до чертиков в голове напилась на его яхте? Что опоздала потому, что утром чувствовала страшнейшее ― и к слову, первое в своей жизни ― похмелье? Право же, это было бы не лучшее объяснение.

В любом случае, Сэмюэль не позволил мне дать даже такого.

— Несколько часов назад нам поступил новый заказ, ― подходя к столу, произнес он прежде, чем я переступила порог кабинета, ― очень важный. Он требует повышенного внимания, и, ко всему прочему, незамедлительного и безукоризненного выполнения.

Поняв, что тема с опоздаем, если и не закрыта, то, по крайней мере, отложена, открыла нужную страницу и стала записывать:

— Это будет благотворительный бал―маскарад. Приглашены весьма влиятельные люди, поэтому всё должно быть организовано по высшему классу. ― кивала, делая соответствующие пометки. ― Клиент прислал некоторые пожелания, но в основном захотел, чтобы декорации, музыка и тематика были продуманы именно нами. Должна быть организована выставка. На ней будут представлены работы сироток из всех наших приютов. Сумма, которую удастся собрать, будет направлена в фонд помощи этим детям.

Какое хорошее дело, ― подумала, чувствуя, как теплеет на душе.

— Сколько у нас времени?

— Три дня.

— Три дня? ― замерла, а затем медленно подняла голову. ― Но… мистер О`Доннелл, это невозможно. Если мероприятие будет таким широким и значимым, как вы говорите, то для того, чтобы не сделать ошибку, нужно спланировать всё до мелочей. А за такой короткий срок, шанс сделать всё безукоризненно, сводится практически к нулю.

— Я и сам осознаю это, ― ответил Сэм, и я поняла, что именно так оно и есть, ― и даже пытался объяснить это заказчику, но он не стал меня слушать. Три дня ― и это было его последнее слово.

— Почему вы не отказались Зачем взяли на себя такую ответственность?

— Если бы ты видела этого человека, то поняла бы, ― он вскинул руку к волосам и как―то нервно усмехнулся, ― этой властности в его глазах просто нельзя сказать «нет». Он ведет себя так, словно не только этот город, но и весь мир принадлежит ему.

Я затаила дыхание. Сердце забилось чаще. «Он ведет себя так, словно не только этот город, но и весь мир принадлежит ему». Господи, почему я подумала именно о Нем? Разве на свете больше нет ни одного Гордеца, считающего себя властелином мира? Но ведь… а вдруг…

— Мистер О`Доннелл… ― в горле предательски запершило, говорить становилось немного труднее, ― а как зовут клиента?

Сэм немного помолчал ― задумался? ― затем опустил руку и запустил её в карман брюк. Я ненавидела молчание. Оно душило. И становилось невыносимее с каждым мгновением.

— Энтони Райс, ― наконец, ответил он, и, не сдержавшись, я в облегчении прикрыла глаза. Боже, спасибо тебе. ― Не знаю, кто этот человек, ― продолжил Сэмюэль, ― но думаю, что способен он на многое. И лучше нам очень постараться не совершить промаха.

Кивнула, хотя всё ещё чувствовала, как тело дрожит

— Я сообщу Джеку.

— Нет, ― Сэм остановил меня на выходе, заставив растерянно повернуться. ― Я хочу, чтобы этим занялась ты.

Коленки снова подкосились. Я ослышалась или…

— Я? ― только и сумела выговорить, а затем практически задохнулась от переизбытка эмоций.

— Да.

Господи, не ослышалась. Но всё ещё искренне надеялась, что он шутит.

— Зная, какая ты, и на что способна, я могу доверить организацию этого бала только тебе.

Не шутит. Он, в самом деле, не шутит.

— Мистер О`Доннелл, я не думаю, что…

Он остановил меня одним движением руки.

— Если у тебя нет объективных причин для отказа, то выполняй распоряжение.