Представьте искреннее удивление только что устроившейся на работу девушки, которая, переступая порог незнакомого офиса, сталкивается со знакомыми зелеными глазами. Сказать по правде, Элис была шокирована ничуть не меньше.
После всего, что случилось, мы потерялись примерно на месяц ― в те дни я решила добровольно уехать из Нью―Йорка, а Элис, как оказалось, пришлось сделать это вынужденно. И, покинув холодный и мрачный город, мы обе встретились в солнечной и приветливой Флориде. Ну, разве это не поразительно?
— О, Пресвятые лягушки, я нашла вас! ― Кэтрин оперлась о плечо Элис и слегка нагнулась, пытаясь отдышаться.
— Никогда не привыкну к вашим восклицаниям, ― рассмеялась я.
— Между прочим, ― всё так же запыхаясь, заметила Кэтрин, ― во многих мифологиях лягушек считали святыми. В Древнем Египте, например, верили, что они являлись символом жизни и воскрешения.
— А во Франции их едят, ― подметила Элис.
— Это Богохульство! И, будь у меня соответствующие полномочия, уже давно бы сделала это восьмым человеческим грехом!
Переглянувшись, мы улыбнулись.
— Да―да, выйдет весьма поэтично, ― не сдержалась Элис, обводя воздух руками, ― «искорените гордыню, алчность, зависть и гнев, не будьте похотливы, ленивы и прожорливы, но самое главное… никогда… не ешьте лягушек».
— Очень смешно, Эл, все тебе поаплодировали.
— У тебя что―то случилось? ― решила вмешаться. Когда эти две сумасшедшие вступали в полемику, я каждый раз ждала взрыв. ― Ты так бежала, словно начался пожар.
— Хуже! ― со всей серьезностью воскликнула Кэтрин. ― У нас уже пятнадцать минут, как начался обед! Я голодна, как волк, а вы ходите непонятно, где!
— Я только возьму сумочку, ― улыбнулась Элис.
— Я не пойду.
— Как так? ― не поняла Кэтрин. Элис остановилась.
— Сэмюэль поручил важный заказ, ― ответила на вопрос одной подруги, а затем повернулась к другой. ― Сказал, чтобы ты тоже взялась за него, а все остальные проекты передала Джеку. Это срочно.
— Насколько срочно?
— Благотворительный бал―маскарад, ― пояснила, выдерживая небольшую паузу, ― за три дня.
— Три дня?! ― опешила Элис. ― Это шутка?
— Мне бы очень этого хотелось, но нет.
— Кажется, наш клиент весьма… ― Кэтрин пыталась подобрать подходящее слово, ― …рисковый.
— Невозможно организовать благотворительный бал за три дня. Это… невозможно! ― Элис повторила слова, сказанные мной в истерике десять минут назад.
— Возьми себя в руки, ― твердо сказала Кэтрин. ― Мы справлялись ещё и не с таким.
Кэтрин Мур ― единственное рационально мыслящее зерно в нашей компании.
Она никогда не паниковала, умела контролировать эмоции, а в критических ситуациях отбрасывала в сторону чувства, полагаясь только на разум. Несмотря на всю безумность и взбалмошность, которые она проявляла в личной жизни, в том, что касалось работы, Кэтрин была холодна и практична почти так же, как и Джек. Правда, человечности в ней было намного больше.
— Я так понимаю, что твой проект, Эбби, мистер О'Доннелл любезно передал в мои руки, ― ответа не требовалось, потому что Кэтрин и так его знала. ― Хорошо. Предлагаю сначала общими силами закончить с проектом Уилсонов ― в три руки мы доделаем его за пару часов, а затем, всё теми же общими силами, начать работать над благотворительным балом. Уверена, мы всё успеем.
Элис молчала. Я размышляла.
Варианта у нас было только два: потерять несколько часов, которые, ― и этого никто не скажет точно, ― могут очень дорого нам стоить, или довериться интуиции и рискнуть, успев выполнить оба заказа, причем выполнить по высшему разряду. Ведь за дело, кроме шуток, брались два лучших организатора ― три, сказал бы Сэм, но я никогда не причисляла себя к разряду лучших.
— Мне кажется, стоит попробовать, ― согласилась Элис, ― в любом случае, три комплекта голов и рук всегда лучше, чем два.
— Возьмите необходимые папки и эскизы по заказу Уилсонов. Я принесу всё необходимое по благотворительному балу. ― выдохнула я. ― Встретимся в конференц―зале через пять минут.
Кэтрин и Элис одновременно бросились к своим рабочим местам.
А я только после сообразила, что «всё необходимое по благотворительному балу» держу в своих руках: блокнот, папка, ― а больше у нас ничего и не было.
Уже почти направилась в сторону переговорной, но вспомнила о своем мобильном. Он звонил, наверное, раз пять, а я ни разу не подняла трубку. Достав его из сумки, увидела семь пропущенных ― и все были от Грега.
Боже, я ведь так и не сообщила ему, что вернулась.
Он ведь волнуется.
Я знала, что волнуется.
Собиралась позвонить, но одернула себя.
А вдруг важный пациент или операция?
Лучше написать.
