Моё пламя полностью

Облегченно бросив на столик сумочку, скинула туфли и на цыпочках прошла по коридору. Да, мне до невозможности сильно хотелось спать, я готова была прямо в одежде ничком упасть на подушки и не вставать, по крайней мере, до утра, но ещё одно, другое желание всё же было… сильнее? Нет, не так… важнее.

Осторожно приоткрыв дверь, невольно улыбнулась, ощутив знакомый яблочный аромат. Уже почти полная луна освещала комнату слабым, едва ощутимым светом, приглядывая за самым прекрасным своим созданием, не смея тревожить её сон.

Сделав несколько шагов, присела на корточки, а затем бережно провела ладонью по светлым, слегка вьющимся волосам. Моя вера и сила. Моё беспокойство и слабость. Моё счастье и надежда. Моё будущее… и главная причина бороться и жить.

Разве в мире может быть ещё что―то настолько же ценное?

Адель засопела и поморщилась, неосознанно сильнее сжимая пальцами белого плюшевого зайчика. На какое―то мгновение на маленьком лобике выступили тревожные морщинки, а губы плотно поджались, но когда я коснулась волос, на крохотном личике вновь появились безмятежность и умиротворенность. Подтянув одеяло и, плотнее укутав в него Адель, нежно поцеловала её в лобик, и лишь удостоверившись, что больше ничто не нарушает её покой, неслышно прикрыла дверь спальни.

— Ты решила то, что вынудило тебя так спешно уехать? ― тихо спросил Грег, когда я ― в прямом смысле слова ― приковыляла на кухню.

— Да, ― это было единственное, что я была в состоянии выговорить.

Почти упав на стул, издала что―то отдаленно напоминающее вымученный стон, а затем потерла уже до предела затекшую шею.

— Болит?

Попыталась кивнуть. Вышло, по правде сказать, как―то не очень, но… закончить мысль не удалось, потому что прикосновение прохладных пальцев к коже напрочь лишило этой возможности.

— Ох…

— Сиди спокойно, ― велел Грег, не позволяя мне произнести больше ни слова.

Да я и не могла. Даже при всем желании. Поэтому последующие несколько минут только и делала, что блаженно вздыхала.

Его пальцы мастерки, со знанием дела, блуждали по напряженной шее ― в этих нежных и одновременно немного грубоватых касаниях не было совершенно ничего недозволительного, и вскоре я окончательно расслабилась, полностью отдавшись его поистине волшебным рукам.

— Боже, прошу, не останавливайся, ― выдохнула, когда снова обрела способность говорить.

— Совсем не при таких обстоятельствах мужчина ожидает услышать от женщины нечто подобное, но, черт, ― Грег усмехнулся, а затем восторженно качнул головой, ― как же эротично ты это сказала!

Возмущенно открыла рот, пытаясь не улыбаться слишком явно.

— Доктор Мартин, иногда вы такой… пошлый!

— Знаю, ― рассмеялся он, ― и так же знаю, что тебе это нравится. Как и я.

Ммм… он, конечно, был прав, но всё же…

— Тебе не кажется, что это звучит слишком самонадеянно?

— Нет. Ведь это действительно так.

Улыбка вдруг стала шире, и отчего―то захотелось его подразнить. Чуть―чуть.

— Это лишь слова, которые ты никогда не сможешь доказать.

Руки Грега на мгновение замедлились. Он не ожидал получить такой открытый вызов, хотя шутили и дурачились мы постоянно. Интимные темы не были чем―то запретным и, что было самое удивительное, я никогда не чувствовала ни капельки смущения или стыда. С этим мужчиной мне было легко. Уютно. Совсем, как дома.

— Уверена? ― спросил он, позволяя ощутить ширину своей улыбки.

— Абсолютно. Ты окажешься прав только в одном случае: если я признаю это. А я никогда этого не сделаю.

— Сыграем? ― шепнул Грег, наклоняясь к моему уху.

И снова на моих губах заиграла та самая хищная улыбка. Я любила возбуждать в ком―то спортивный интерес, но ещё больше любила, когда побеждала. Эта гонка, этот лихорадочный задор, а затем и сильнейшее опьянение от осознания своей правоты… ― разве что―то ещё могло вызывать внутри подобное?

— Если выиграешь, я пробегусь по центральной площади в одних трусах.

Рассмеялась. Сон, как рукой сняло.

— Не пойдет. В Майами такое явление вполне нормально.

— Я разрешу тебе самой выбрать дизайн и расцветку.

— Мм―м, ― в голове уже созревал довольно экстравагантный план, ― думаю, с этим можно согласиться.

— Но если выиграю я ― ты признаешься, ― настаивал Грег.

— Если выиграешь ты, в чем я сильно сомневаюсь, можешь даже попросить меня о дополнительном бонусе.

— Какого рода?

— Какого душа пожелает.

Я не знала, почему сказала это, но когда сердцем завладевал азарт, мозг отказывался подчиняться. Особенно в такой поздний час. Особенно, когда хмель всё ещё продолжал колотить в голову.

— Ты ведь понимаешь, что я не попрошу тебя пробежаться по улицам Брикелла в купальнике? Что выберу нечто… более приятное?

Я понимала. Но сейчас даже это навряд ли могло остудить мой пыл.

— Не мечтай слишком сильно, потому что я намерена тебя победить. ― перевела тему, задорно соскочив со стула. Вытащила из ящика толстую колоду карт, а затем с дразнящей улыбкой повертела её в руках. ― Или ты передумал?