Слабо усмехнулся, ощущая, как прошлое вновь начинает накрывать.
— Эта пустота в твоих глазах… ― продолжал Вождь, подходя ближе, ― …я всегда ощущаю её. Ты мертв, несмотря на то, что дышишь. И, несмотря на то, что твоё сердце всё ещё бьется, душа твоя безжалостно разодрана на части. Но ты уже не тот маленький мальчик, каким был много лет назад. Теперь ты мужчина. ― молча смотрел на дерево, а затем почувствовал, как рука Кваху легла на моё плечо. ― Твоя жизнь ― не здесь, Чавеио. Это не твой мир.
— Вы так и не приняли меня, ― грустно улыбнувшись, прошептал.
— Ты всегда был и останешься для нас сыном. И эта резервация всегда будет местом, в которое ты сможешь вернуться.
— Тогда зачем мне уходить? ― повернулся к Вождю. ― Зачем покидать вас?
— Потому что так нужно.
— Нужно кому? Мне? Нет. Мне лучше здесь. С вами. В месте, где меня любят и понимают. В месте, где я впервые за многие годы рад восходам. И я не хочу возвращаться туда, где не знал ничего, кроме боли.
— Тебя не забыли, Чавеио. Все эти восемь лет близкие и дорогие тебе люди не оставляли попыток найти тебя. ― стиснул зубы и сжал в кулаки пальцы. ― Раньше ты был слишком мал, но теперь твоё время пришло. Тебе нужно вернуться.
— Зачем? ― отвернувшись, сквозь зубы спросил. ― Для чего мне возвращаться в место, из которого я столько лет пытался убежать?
— Чтобы, наконец, суметь побороть Зверя внутри. ― Когда промолчал, Вождь сказал. ― Ты ― воин, Чавеио. Великий воин Духа. И ты должен принять этот бой.
Рука Кваху ещё раз сжала моё плечо, а затем он отстранился и направился прочь.
— Вождь. ― повернулся, заставляя наставника сделать то же.
— Да, мой мальчик?
— Я вернусь. И приму бой.
Кваху коротко кивнул.
— Это верное решение, Чавеио.
— Только я не знаю, смогу ли победить.
— Никто не знает своей Судьбы, мой храбрый ска. Но не сражаться за неё ― значит сдаться. Скажи, готов ли ты сдаться?
Вождь отвернулся и медленно побрел в деревню, втыкая в землю свою длинную старую палку. Я мог бы ответить, но понимал, что этого не требовалось. Мужчина, которым я стал за эти восемь лет, твердо знал, что будет биться в этой войне до самого конца, потому что отныне и впредь самый величайший его враг ― это он сам.
Опершись ладонями о стол, неотрывно смотрел на настенную доску. Каждый её уголок изучил вдоль и поперек. Старые снимки, висевшие по краям, и заметки с информацией, которая тщательно проверялась каждый день. Имена. Телефоны. Счета. Даты. Всё. Всё, что мне удавалось вспомнить и всё, что могло бы помочь в поисках.
Результаты были ничтожными. Но я продолжал копать.
Как бы сильно эта мразь не зарывалась, как бы глубоко под землю не уходила, я буду идти следом. В самую темноту, в любую точку мира ― я последую за
Отыщу Палача. И воздам за всё, что тот сделал.
— Мы проверили ещё одного, ― голос Кейдена заставил оторвать глаза от доски, но головы я так и не повернул, ― снова ничего. ― он сорвал со стены очередное имя и, смяв в кулаке, зашвырнул в мусорное ведро. ― Прошло уже больше трех месяцев.
— Мы что―то упускаем.
— То, что он играет с нами. Разве ты не видишь, что каждый наш шаг ― это хорошо продуманная часть его плана? А мы просто марионетки в руках этого психа?
— Мне плевать. ― стиснул пальцы и вскинул голову. ― Если это единственная возможность найти чертового сукина―сына, я её не упущу. Покорно пойду по Его долбанной веревке, если потребуется, но ни за что не отступлю.
— Ты должен позволить полиции во всем разобраться.
— Нет, не должен.
— Я позвонил им. Они едут сюда.
— Черт, Кейден! ― резко стукнул ладонью по столу. ― Ты же знаешь, что они ничего не смогут сделать! Ничего!
— Не возноси этого мерзавца так высоко! ― мужчина повысил голос и сделал шаг. ― Прежде всего он лишь человек! Обыкновенный человек, который в любой момент может совершить промах!
— Полиция этот промах не увидит!
— Они знают свою работу!
— Но не знают
— Дарен…
— Они не изучали чокнутого ублюдка все эти месяцы! Не проводили бессонные ночи, пытаясь понять Его тактику и мысли! И не повинны в смерти той, за которую Он мстит!
— Как и ты! ― резко ответил Кейден. ― И не смей винить себя в обратном.
— Я мог спасти её в ту ночь! Мог сделать хоть что―то, но просто стоял и смотрел, как огонь уносит её с собой! Она нуждалась во мне, а я её подвел! Подвел!!!
Заорал громче и резко, с силой, которую ощутить не ожидал и сам, перевернул тяжелый стол, позволяя гневу вырваться наружу. Я столько лет хранил его внутри себя, не давая выхода, что теперь, наконец, найдя лазейку, тот справедливо брал своё.
— Ты был ребенком. ― немного помолчав, сказал мой друг. ― Всего лишь маленьким мальчиком. Не супергероем, черт подери, а обыкновенным человеком. И, если бы в ту ночь ты вошел в тот дом, то не выбрался бы живым. Ты бы тоже погиб.
Неосознанно мотнул головой, пытаясь прогнать болезненные воспоминания.
