Их общение кипятит мою кровь. Я и не знала, что способна на такую ярко выраженную ненависть и обжигающую ревность. А еще мазохизма во мне в разы больше, чем я предполагала. Иначе как объяснить тот факт, что я молча наблюдаю за происходящим?
С его колен она не слезает. Не прекращает наглаживать его затылок, увлеченно рассказывая что-то ему на ухо. Отвлекается на мурчащего ей в спину Кирилла. Буквально купаясь в их внимании одновременно. Тошнотворно. Какое-то неприкрытое блядство.
Срываюсь. Словно чека, отскочившая от гранаты. Забираю свои вещи и иду к выходу, решив напоследок, пока жду такси, покурить. Колотит. Все тело просто трясет от злости, от накатывающей истерики, безысходности и беспомощности.
Дождь все также льет, в такт кровавым слезам, которыми умывается сердце. Местами сверкает молния, освящая полумрак ночи. Мне так дерьмово сейчас, что хочется завыть или сдохнуть, не уверена, что приоритетнее.
Затягиваюсь едким дымом. Обнимаю сама себя руками. Кусаю до крови губы, сдерживая слезы, норовящие вырваться изнутри под натиском эмоций. Я слабая. Боже, я такая слабая, просто дай мне сдохнуть нахрен сию же секунду, я не переживу этой волны, что накрывает меня все сильнее. Еле удерживаю сигарету в онемевших пальцах. Похожа на гребаную наркоманку, которую трясет в ломке. На глазах пелена с трудом сдерживаемых слез. К черту! Твою ж мать, просто к черту все! Всех! Вся! Я устала. Я не хочу больше никого и ничего. Я хочу покоя. Тишины.
Привет, истерика.
— А уходить, не попрощавшись, — моветон. — Разворачиваюсь на каблуках так быстро, что едва не падаю. И уже спустя пару секунд вижу, как алеет отпечаток моей руки на лице Лёши. Как посмел он после того, что сделал, после того, что услышал, просто прийти сюда и как ни в чем не бывало улыбаться?! Как посмел он, черт бы его побрал?
— Умница, хорошо спортом занималась. Неслабо бьешь, — резюмирует, проведя ладонью по ударенному месту.
— Ты спал с ней, — бросаю ему зло, закуриваю снова. Такси оповещает о своем приезде.
Просто кивает в ответ. А меня выворачивает еще сильнее.
— Да вы оба с ней спали! — выкрикиваю куда громче, чем хотелось бы. И снова кивок.
Тошнота подкатывает к горлу.
— Может, вы одновременно ее трахали, а? — ядовито спрашиваю, выкинув сигарету себе под ноги.
— Не исключено, — отвечает, и меня прорывает. Плотина, сдерживающая истерику, с хрустом расходится в стороны. Опадает уродливыми кусками. И меня затапливает до головокружения. Зачем спрашивала? Зачем? Узнала? Стало лучше?
Отмахиваюсь от него руками, когда он пытается взять меня за руку и притянуть к себе. Буквально впрыгиваю в спасительное такси и захлопываю дверь, попросив как можно скорее уехать отсюда. Бросаю перед поворотом беглый взгляд в сторону бара, отчетливо видя, как он возвращается обратно. Кто бы сомневался… Там ведь она.
Комментарий к 21
Собственно вот ее ботфорты, ежели кому интересно -;)
========== 22 ==========
Зайдя в квартиру, словно в тупой мыльной мелодраме, в которой я оказалась ведущим лицом… сползаю по стенке и сажусь на пол. Темно. Настолько темно сейчас дома, что я не вижу собственных рук, только вставать и включать свет нет сил. Совершенно.
Знобит. Так сильно, что едва зуб на зуб попадает. И слезы стекают в каком-то безумном количестве, буквально умывая лицо. Ненавижу. Как же я сейчас ненавижу эту троицу. Развратные сволочные уроды. У которых ничего святого нет. Ни стыда, ни совести… ничего, мать его, лишнего.
А я дура. Господи, какая же я тупая и до отвратительного наивная дура. Решила, что все изменилось. Что мы и вправду стали близки. Поверила в то, что нужна ему. Увидела то, чего даже приблизительно нет в его глазах. Придумала. Я просто все придумала от начала и до чертового конца. А в том, что это конец, сомнений никаких нет.
И обиды нет. Она, словно новогодняя хлопушка, взорвалась внутри, оставив лишь тонкий шлейф противной гари на душе. Разочарование душит. Будто выкачивает весь кислород из легких, заставляя разрыдаться еще хуже, буквально завывая, как израненное животное. Почему я? Почему именно он? За что? Какого черта я призналась ему в своих чувствах? Так глупо доверившись и отдав себя. Просто отдав в его единоличное пользование. Практически забыв о себе.
Как же тошнотворно. И больно. Больно, что как только я решилась попробовать отношения, как только я полюбила, рискнула… Получила гребанную пощечину. Просто хлесткий, до одурения болезненный удар, который словно проломил мне сейчас грудную клетку.
Сердце лихо ускоряется, я буквально слышу свой собственный пульс, который набатом долбит в ушах. Невыносимо. Я попросту не способна сопротивляться этой, разрушающей меня изнутри, волне. И любовь кажется чем-то действительно непозволительным и грязным. Или я не создана для нее. Или же он…
