Когда доктора Лектера признали невменяемым, все пленки с записями лечебных сеансов с пациентами были переданы родственникам его жертв для последующего уничтожения. Но вздорная родня Распая решила сохранить их, надеясь воспользоваться записями, если возникнет возможность оспорить решение суда о его наследстве. Прослушав несколько пленок, они утратили к ним всякий интерес, поскольку там содержались лишь скучные воспоминания о школьных годах. Только после сообщений в прессе о Джейме Гаме родственники Распая прослушали остальные пленки. Потом они позвонили адвокату Эверетту Йоу и пригрозили ему возобновить иск о спорности решения суда и использовать для этого магнитофонные записи. Йоу тут же связался с Клэрис Старлинг.
На пленках был записан и последний визит Распая к доктору Лектеру, когда тот убил его. Но что гораздо более важно, из записей становилось ясно, что именно Распай рассказал Лектеру о Джейме Гаме.
Распай поведал ему о навязчивых идеях Гама, о том, что тот в прошлом уже сдирал кожу с людей, что он убил Клауса, что он работал в ателье «Мистер Хайд» в Кальюмет-Сити и занимался шитьем изделий из кожи, что он также получал деньги от одной старухи из города Белведер, штат Огайо, в ателье которой делали подкладку для этих изделий. Распай также утверждал, что когда старуха умрет, она оставит Гаму всю свою собственность.
– Когда Лектер прочел в газетах сообщение о том, что первая жертва была именно из Белведера и что убийца также содрал с нее кожу, он сразу понял, кто за этим стоит, – сообщил Старлинг Крофорд, когда они вместе прослушивали эти пленки. – Он бы выдал вам Гама и выглядел бы в наших глазах совершеннейшим гением, если бы Чилтон не испортил все своим идиотским вмешательством.
– Он намекнул мне, написав тогда на карте, что разброс тел выглядит слишком случайным, – сказала Старлинг. – А в Мемфисе спрашивал, шью ли я. Интересно, чего он добивался?
– Он просто развлекался, – ответил Крофорд. – Он устроил себе из всего этого долговременное развлечение.
Ни одной пленки с записями бесед с Джеймом Гамом обнаружено не было. Подробности жизни Гама после убийства Распая были собраны по кусочкам путем изучения его деловой переписки, счетов за бензин, опросов владельцев галантерейных лавок и магазинов готового платья.
Когда миссис Липман умерла, он унаследовал все ее имущество, в том числе и огромный дом с ателье и витринами, жилыми помещениями и огромным подвалом, а также приличную сумму денег. Он перестал выполнять заказы для фирмы «Мистер Хайд», но на некоторое время оставил за собой квартиру в Кальюмет-Сити, используя ее для получения посылок на имя Джона Гранта. Он продолжал обслуживать некоторых своих старых клиентов и регулярно объезжал галантерейные лавки и магазины готового платья в разных концах страны, как делал это раньше, когда снимал мерки для выполнения специальных заказов в ателье «Мистер Хайд». Шил он в своем доме в Белведере. Во время этих поездок он выслеживал свои будущие жертвы, а также топил их тела после использования. Его коричневый грузовичок часто видели на федеральных шоссе. А в кузове среди покачивающихся на вешалках готовых кожаных изделий лежал прорезиненный мешок с телом очередной жертвы…
Обширный подвал был словно специально для него создан. Здесь можно было и работать, и развлекаться. Сначала это были просто своеобразные игры – в темных переходах и помещениях он охотился за молодыми женщинами, а потом в «забавных позах» складывал их тела в дальних комнатах подвала и запирал там, открывая двери лишь для того, чтобы посыпать трупы известью.
Фредрика Биммел начала помогать миссис Липман в последний год жизни старухи. Обычно она забирала заказы прямо из ателье. Там она и познакомилась с Джеймом Гамом. Фредрика была не первой, кого он убил, но первой жертвой, которую он убил именно из-за ее кожи.
Среди вещей Гама были обнаружены и письма Фредрики.
Старлинг с трудом заставила себя прочесть их – столько в них было надежды, ужасной тоски, одиночества, столько выражений искренней любви к Гаму! «Мой самый дорогой, тайный друг моей души, я люблю тебя! Никогда не думала, что произнесу эти слова! Но самое прекрасное – это произносить их в ответ на такие же слова!»
Когда он проявил свои истинные намерения? Может, это она обнаружила,
Самое скверное заключалось в том, что Фредрика и Гам действительно были друзьями – до самого конца. Последнее письмо она написала ему уже из колодца.
Средства массовой информации теперь называли Гама не иначе как «мистер Хайд». Журналисты явно сожалели, что не додумались до этого раньше, и теперь пересказывали всю его историю с начала до конца.
Оставаясь в Квонтико, Старлинг была избавлена от назойливости репортеров, но газеты и ее вдоволь посклоняли.
