Бежать. Мне нужно было бежать прямо
– Улика, которую ты нашла, – тихо проговорил Сим, – окровавленный халат… Надо было прятать его тщательнее. – Лезвие вновь вонзилось в землю, на этот раз глубже. – А еще лучше сжечь.
Он считал, что Кён каким-то образом нашел этот халат. Он не знал, что я лично вручила Кёну улику.
– У меня не было иного выхода. Пришлось предать инспектора Хана. Думаешь, я был этому счастлив? – Я наконец-то услышала в его словах хоть какую-то эмоцию – глубочайшую боль. Он поднял лопату и со всей силы опустил лезвие в землю. – Я все равно что собственного брата тиграм скормил. И ничего теперь не исправить!
«Сейчас! – билась во мне мысль. – Сейчас же! Беги!»
Он был так поглощен закапыванием могилы матери, что мне вдруг подумалось: а смогу ли я застать его врасплох? Я могу подкрасться к нему и… и что? Толкнуть? Он тут же меня схватит и повалит на землю. Кинуть ему ком земли в лицо и бежать? Все равно не успею. Если не сейчас, то другого шанса может и не представиться. Я шагнула назад, земля хрустнула у меня под ногой, и мужчина поднял голову.
Я замерла.
– Я видел, как ты вчера заходила в поместье госпожи Кан. Вы знакомы?
Я моргнула.
– Она помогла мне, когда я потерялась на горе Инван. Не сказать, чтобы мы были хорошо знакомы.
– Расскажи, о чем вы с ней говорили?
– Мы говорили о… о… Я не помню, господин. Видимо, ни о чем важном.
– И ты не спрашивала, что она везла в своей повозке?
– Повозке, господин?
– В ту ночь, когда ты потерялась, мы встретили по пути госпожу Кан. Она была одета в мужские одежды, но мы-то ее узнали – всем давно известно, что она католическая мятежница. У нее с собой была повозка, но мы не имели права обыскивать знатную женщину. Что, совсем не знаешь?
– Нет. Нет, совсем.
– И даже догадок никаких? Ты не видела, что там внутри лежало?
– Нет…
– А я думаю, видела.
Я молчала.
– Там были католические книги. Я думаю, ты их видела, но решила смолчать и не сообщать об этом вышестоящему командованию. Ты католичка, тамо Соль?
– Нет!
– Может, ты их поддерживаешь?
– Я…
– И скорее всего, ты не согласишься ответить на интересующие меня вопросы.
– А что вам интересно? Я все расскажу, господин!
– Ты видела в ее поместье мужчину?
– Видела, – выпалила я, – но всего на несколько мгновений. Его там уже нет.
– Хорошо, молодец, что призналась. Мне нужна только правда, Соль, и ничего, кроме правды. Как он выглядел? Что тебе в нем запомнилось? Хорошо ли он говорил на чосонском?
– У него… у него… у него были очень длинные седые волосы, – соврала я. – И пожилое лицо. Мне кажется, это был родственник госпожи Кан…
– Темнеет.
Полицейский Сим отбросил лопату в сторону и взглянул на небо. Наступали сумерки. Казалось, сейчас его интересовали только цвета заката.
Он перевел взгляд обратно на меня.
– Я уже осведомлен, что священник скрывался у госпожи Кан, но его оттуда увели. А еще я знаю, что никакой он не старик. Кого ты хочешь одурачить, Соль?
Меня душило убийственным молчанием. Это Урим ему сообщила, что священника перепрятали? Вполне возможно, Сим считает, что я знаю куда. Если он поймет, что на самом деле мне ничего не известно, он тут же от меня избавится. Я лихорадочно размышляла, чем отвлечь Сима, что позволит мне прожить еще хоть несколько минут, однако на ум приходила только правда.
– Вы сын советника Чхои, да?
Похоже, мой вопрос застал его врасплох.
– С чего ты это взяла?
– Потому что советник Чхои носит подвеску с лошадью-драконом и… и потому что вы родились в этой деревне, рядом с горой Ёнма.
– А ты умна, – почти с сожалением произнес Сим. – Правда, не поссорься ты с инспектором Ханом, вы бы гораздо быстрее додумались до правды.
Надо было заговорить ему зубы.
– А носы? Зачем вы отрезали носы?
– Храбрости тебе не занимать, Соль. Похоже, ты уже твердо решила, что убийца – это я.
Тяжелой рукой он снял с пояса веревку и принялся медленно ее разматывать.
– Смотреть на мертвецов до сих пор нелегко, но если отрезать нос… Это напоминает мне о том, что они были еретиками. Порочными людьми.
Холодный пот застилал мне глаза. Я отступила еще, и теперь нас разделяло пять шагов – меня и человека, который явно не собирался оставлять меня в живых. Иначе он бы не стал раскрывать мне правду. Я знала слишком много.
– И все это… – сдавленным от страха голосом прохрипела я, – по приказу советника Чхои?
Его глаза сверкнули.
– При чем тут советник Чхои? Это все я, это было мое решение. Это я пришел к нему. Я поклялся найти священника. Его мое предложение вообще смутило, но разве станешь отказываться, когда твоя жизнь висит на волоске? А я пообещал, что в свое время все ему разъясню. Я признаюсь ему, кто я, только когда поймаю священника.
Похоже, ему не терпелось поделиться со мной этой историей. Видимо, слишком тяжелым оказался груз этой невыговоренной жизни, и Сим решил доверить его мне.
