– Их застрелили. Троим выстрелили в лицо, возможно, застав их врасплох, – продолжал Буэндиа. – Еще две пытались убежать, их убили со спины. По два выстрела в затылок. Потом из тела каждой вырезали плод. Вырезали не так, как вспороли животы Эскартину и Бейро, но с той же дикой жестокостью. На земле перед домом остались следы крови, не исключено, что там все и случилось. Потом трупы скинули в заброшенный колодец, и из-за влажности, как сказала Мануэла, произошло частичное омыление.
– Но зачем было их убивать? – Ордуньо задал вопрос, который мучил всех; он пытался найти хоть какую-то логику в этом кошмаре.
– Да еще так зверски. И почему сначала матерей, а потом отцов? – добавил Сарате. – Может, мы имеем дело с религиозным фанатиком?
– Этих женщин вырвали из нормальной жизни, их единственное предназначение заключалось в том, чтобы рожать. – Элена размышляла вслух, стараясь упорядочить все известные им факты.
– Но зачем хозяевам фермы от них избавляться? Фертильная женщина может выносить нескольких детей, она – главный актив этого чудовищного предприятия, – заметила Марьяхо. Пока хакерша говорила, Элена не сводила с нее глаз.
– Убийц двое, – взволнованно, но уверенно заявила инспектор. – Женщин расстреляли, а теперь кто-то пытается за них отомстить, убивая тех, кто в конечном итоге несет ответственность за произошедшее на ферме. Отцов этих детей.
На несколько секунд в переговорной повисло молчание.
– Может, и так. – Буэндиа выложил на стол присланные Мануэлой фотографии убитых мужчин. – Давайте присмотримся к ним.
Он указал на Лусио, то есть Паночо. Его, как и матерей, убили выстрелом в голову, причем из того же оружия – девятимиллиметрового парабеллума «Стар». Очень популярная модель пистолета.
– Что, если он пытался их защитить? – предположил Сарате. – По-видимому, он служил на ферме охранником.
– И за это его убили.
– До того, как убили женщин, или после?
– Допустим, убийца приехал на ферму. Лусио попытался помешать ему и погиб первым; затем пришла очередь женщин. Мы обнаружили кровь Лусио на подъездной дорожке, в нескольких сотнях метров от колодца.
– А почему трупы мужчин оказались вместе? – спросила Марьяхо.
– Очевидно, кто-то вырыл яму и похоронил их.
– Как погиб второй?
– Его зарезали. Рана на шее и еще семь колотых по всему телу. Орудие убийства мы не нашли. Мануэла предполагает, что, судя по характеру ран, их нанесли плохо заточенным ножом.
– Таким же вспороли животы матерям, – добавила Элена.
– Именно. Возможно, это один и тот же нож. Второй мужчина убил Лусио и женщин. Криминалисты нашли у него на правой ладони следы пороха. Это он стрелял.
– Но кто убил его? – Элена оглядела свою команду в надежде, что у кого-то возникнет идея. – Есть гипотезы?
– Гипотезы – это не ко мне. Я только излагаю факты, Элена. Но у меня хорошие новости: мы знаем, кто этот человек. Второй убитый.
Марьяхо открыла вкладку у себя на компьютере и продемонстрировала фотографии, сделанные в полиции: смуглый кудрявый мужчина с крошечными мышиными глазками, острым носом и подбородком.
– Блас Герини, тридцать восемь лет, мадридец, профессиональный киллер. Дважды сидел. В первый раз – за двойное заказное убийство. Во второй – за торговлю наркотиками. Мы знаем его последнее место проживания.
Сарате, оторвавшись от фотографий, посмотрел на Элену. В его глазах пылало ледяное пламя.
– Чего мы ждем?
Еще недавно такие места, как Альто-дель-Ареналь, Эль-Посо-дель-Уэво, Ла-Сэльса, Эль-Ранчо-дель-Кордобес, Санта-Петронила или Лас-Мимбрерас, наводили страх на каждого мадридца. Это были настоящие трущобы, самые запущенные кварталы столицы, названия которых не сходили со страниц криминальной хроники. Но постепенно ситуация менялась. Дольше всех продержался район Венторро-де-ла-Пуньяла, расположенный между Мадридом и Хетафе. Наибольшей известности добились два его уроженца – Вошь и его брат Черный. Они угоняли машины и грабили ювелирные лавки, дорогие бутики, магазины техники и заправки. Оба брата и девушка Воши Изабель Ла Тата, участвовавшая в ограблениях, регулярно попадали за решетку, а однажды умудрились сбежать из тюрьмы Вальдеморо. Как бы то ни было, Венторро-де-ла-Пуньяла и другие неблагополучные районы потихоньку исчезали с карты города. Их жители перебирались в другие места.
К 2015 году в Венторро-де-ла-Пуньяла осталось всего пятнадцать семей, хотя десятью годами раньше их насчитывалось четыре сотни. В числе последних жителей района была и семья Герини: Антония Ла Кастанера и двое ее детей, Иоланда и Блас. Блас успел поучаствовать в ограблениях, организуемых Вошью и Черным, но вскоре решил отправиться в свободное плавание и заняться делом, которое считал более прибыльным: запугивать должников и выбивать из них деньги.
Когда семью Герини переселили в Алуче, Блас отбывал заключение в тюрьме Эстремера. Для его матери это было спокойное время, но продлилось оно недолго: Бласа освободили досрочно, хотя он сидел за предумышленное убийство. Как и следовало ожидать, вскоре его снова арестовали, на этот раз за торговлю наркотиками.
