- Что за идиотский порядок в этом идиотском городе?!- орал Пилканожна. - Этот осел Бишоф прислал сюда пятнадцать партизан, а этих пятерых спокойно оставил на воле. Болвану за это не поздоровится. Где сидят эти пятнадцать бандитов, капитан?
- Их как раз сейчас допрашивают,- пролепетал капитан испуганно. - Но я не виноват, господин генерал, что господин Бишоф арестовал не всех.
- Допрашивают? - переспросил Пилканожна. Это было непредвиденным осложнением. Генек, стоявший рядом в одежде партизана, не мог подсказать мнимому генералу, как поступить дальше.
- Кто допрашивает, черт побери?- бушевал Пилканожна.
- Лейтенант Зибельд, господин генерал.
- Веди нас к нему,- приказал "генерал" в надежде на одобрение Генека. Где они?
- В комнате допросов, в третьем коридоре, господин генерал.
- Веди же! Что ты медлишь?
- Новых заключенных надо сначала зарегистрировать, господин генерал. Зауэр!
- Слушаю, господин капитан!- отозвался унтер-офицер.
- Отставить регистрацию!- поспешно распорядился Пилканожна, перехватив быстрый взгляд Генека. - Среди тех заключенных - пресловутый Мордерца, капитан! Нельзя допустить, чтобы какой-то идиот вроде лейтенанта Зибельда натворил глупостей. Зарегистрировать можно и потом. А сейчас быстрее веди нас к этим мерзавцам!
- Проводи господина генерала, Зауэр!- сказал капитан.
- Вот как, капитан! Ты поручаешь сопровождать генерала своим подчиненным?!- о гневом воскликнул Пилканожна, следуя новому знаку Генека. Черт возьми, мне кажется крайне необходимым провести в Люблине хорошую чистку. Вы, бюрократы, присохли к своим столам, а на фронте ежедневно погибают сотни настоящих мужчин. Надо будет написать рапорт рейхсфюреру СС. Неплохо тыловым крысам познакомиться с Россией. Твоя фамилия, капитан...
Генек в душе улыбнулся. Пилканожна вопреки ожиданиям отлично вошел в роль.
Капитан побледнел и поспешно ответил:
- Я не так выразился, господин генерал...
- Меня интересует твоя фамилия, капитан,- продолжал Пилканожна сурово, окончательно освоившись с ролью.
- Шлехтенман,- ответил капитан немного смущенно.
- Шлехтенман!- с издевкой повторил Пилканожна. - Теперь ясно, почему ты такой идиот. С такой фамилией! Я запомню ее, капитан! А теперь за дело!
Капитан взял большой ключ. Генек заметил, как дрожали его руки. Пока все шло как по маслу. Дальше будет труднее. Он прикинул в уме, за сколько времени немцы, находящиеся в разных концах здания, смогут сбежаться, чтобы отрезать им путь к отступлению. Но лучше уж об этом не думать.
Капитан собственноручно открыл железную решетку, ведущую в третий коридор. Слева и справа были камеры. Часовой с автоматом вскочил по стойке "смирно" и громко выкрикнул:
- Хайль Гитлер!
Комната для допросов находилась в конце коридора. В ней не было никакой мебели, кроме большого стола. По краям стола были ввинчены кольца с кожаными ремнями. Предметы, лежавшие на столе, говорили сами за себя: иглы, щипцы, зажигалки, хлыст, бамбуковая палка. Методы допроса были ясны: система везде была одинаковой.
Пятнадцать партизан стояли у стены с поднятыми вверх руками. Допрос еще не начинался. Лейтенант, видимо, рассказывал, что ждет их, если они не будут отвечать. С надменным видом он прохаживался по комнате с хлыстом в одной руке и с пистолетом в другой. У стола стояла, бесстыдно выпятив грудь, девица в форме.
Партизаны удивленно смотрели на вошедших.
Удивился и лейтенант. Но удивление сменилось растерянностью, когда его взгляд упал на Генека, которого сегодня утром он видел в форме эсэсовца.
Генеку стало ясно, что лейтенант догадался, кто перед ним.
- Измена!- закричал лейтенант, не успев нажать на курок. Пуля Генека, выстрелившего через карман, попала ему прямо между глаз.
- Вперед! Быстрота решает все,- приказал Генек и, разрядив пистолет в немку и капитана, выбежал в коридор. Часовой онемел и стоял, как пригвожденный к полу. Генек выстрелил ему в грудь.
- Бегите, черт вас возьми!- кричал он. - Ключ у капитана.
Он схватил автомат часового. Во все двери камер стучали. "Освободите нас... Освободите нас. Ради бога!" Страстная надежда звучала в голосах. Но Генек не мог помочь. Нечего былой думать о поисках ключей от камер.
- Сейчас я ничем не могу помочь вам, ребята!- крикнул он. - Но я еще вернусь!
Партизаны бежали к канцелярии. Там уже поднялась тревога. Сюда спешили надзиратели изо всех коридоров, на всех лестницах раздавался топот сапог. Охранник у решетки был убит. Генек открыл огонь из автомата, а остальные начали стрелять из пистолетов, прорываясь в коридор, ведущий к выходу. С лестниц по ним яростно стреляли. Трое или четверо немцев упали, и началась паника.
- Бегите! - кричал Генек. - Я задержу их. На улице быстро рассеивайтесь. Сбор в условленном месте.
