- Тайная полиция,- побледнев, прошептала буфетчица. Она сразу перешла на немецкий и начала оправдываться: - Я не знала...
- Заткнись!- прикрикнул Стефан. - Я возьму тебя на заметку. Фамилия?
- Малгорзата Маченас, - пробормотала она. - Вышло недоразумение. Пройдите в зал для господ. Здесь вам будет неудобно с этими выродками.
- Я останусь здесь,- заорал Стефан. - Принеси мне...
Он взглянул на "выродков", которые, услышав страшные слова "тайная полиция", поднялись из-за стола и испуганно попятились к двери.
- Ладно, ничего не надо, - передумал Стефан. - Скажи только, где находится улица...
- Пойдемте в тот зал,- упрашивала буфетчица. - У нас есть русская икра. А наверху четыре русские девушки. Старшей только что исполнилось восемнадцать. Мы вынуждены запирать их. Они здесь не по своей воле, сами понимаете. Если хотите, за пять марок...
- Где находится улица Оболенска?- перебил ее Стефан.
- Если вы не хотите русских, то я не против...
- Улица Оболенска?- прошипел Стефан.
Испуганно глядя на него, она рассказала, как пройти туда.
- Господин полицейский, не пишите, пожалуйста, рапорт. Вышло недоразумение,- клянчила она.
Стефан прошел через большой зал. Немцы презрительно смотрели на него. Вторая буфетчица, хихикая, сидела на коленях офицера-эсэсовца, который рылся у нее за пазухой. Стефана передернуло. Какой позор, что эти польские девушки... Он подумал о своей красавице жене и Эрихе Брамберге. Подумал о том, каким трусом он сам был недавно.
Облупившуюся входную дверь открыла дряхлая старушка, седая как лунь, с морщинистым маленьким лицом, согнутая в три погибели.
- Я, кажется, не туда попал,- сказал Стефан, взглянув на номер дома на двери, который, однако, совпадал с указанным в адресе. - Мне нужны Гжесло.
- Гжесло?- переспросила женщина удивленно. - Я - Гжесло.
- Я от Генека,- представился Стефан. - Можно войти в дом?
- От Генека!- повторила она, и голова ее затряслась сильнее. - От Генека!
Ее поведение казалось странным. Конечно, это не мать Генека. Но номер дома совпадал, да и она назвалась Гжесло. На немецкого агента она совсем не похожа.
- Ваш сын!- произнес Стефан. - Ваш сын Генек...
Он остановился и вдруг спросил:
- Ваш муж дома?
Она хитро засмеялась, подняла морщинистую скрюченную руку вверх, почти к самому лицу Стефана, и, как бы нажимая указательным пальцем на спусковой крючок, монотонно повторяла:
- Паф, паф, паф...
- Вашего мужа расстреляли?
- Да, расстреляли,- ответила она. - Убили! Бах, бах, бах. Шкопы. Прямо на улице. Кругом кровь...
- Я пришел от вашего сына!- настойчиво повторил Стефан. - Он жив. Ваш сын Генек хочет вернуться к вам.
- Они все умерли,- ответила женщина убежденно. - А я нет. Я все еще жива и должна только смотреть.
- Мне нужна его фотокарточка,- продолжал Стефан. - Для фальшивого документа. Он пока в тюрьме, но скоро придет сюда.
- Фото!- воскликнула она, схватила Стефана за руку и потащила за собой. - Конечно. Фото.
В комнатушке пахло старостью и нищетой.
- Вот фото!- показала она на портрет на комоде.
Допотопная фотография жениха и невесты, застывших в неестественных позах.
- Мой муж. Его застрелили шкопы.
- Мне нужна карточка Генека. Вашего сына Генека. Понимаете?
- Сына?
Ее лицо прояснилось, она выдвинула ящик комода и достала несколько фотокарточек, на которых Стефан с трудом узнал Генека. Он выхватил карточки из ее рук.
- А теперь мне надо уходить,- заторопился Стефан из этого мрачного дома. - Генек в тюрьме. Он убежит и придет к вам в следующем году, первого мая. К этому времени вам надо скрыться, иначе шкопы схватят вас. Спрячьтесь где-нибудь. Генек найдет вас. Вы поняли меня?
- Да, да! Я поняла,- сказала она.
Уход Стефана был похож на бегство. Уже у самой двери он услышал, как женщина прошептала:
- Я не могу!
- Что не можете?- обернулся он к ней.
- Не могу уйти отсюда. Ведь вернется мой сын...
И тогда Стефан действительно убежал.
- Достал фотографию?- спросил шепотом Генек.
- Достал.
- Видел моих стариков?
- Да,- с трудом вымолвил Стефан.
- Крепкий старикан у меня папаша, не правда ли?
Стефан взглянул на худого, еще не оправившегося после штрафной команды Генека и подтвердил:
- Да, крепкий!
- Что он сказал?
- Он сказал... он сказал, чтобы ты скорее убежал и рассчитался с проклятыми шкопами.
Генек улыбнулся. Страшной была эта улыбка на его исхудавшем лице.
- Я так и знал. Мой отец не подкачает. Он уж такой, мой старик! И мать тоже видел?
- И мать видел!- ответил Стефан.
- Бодрая женщина, не так ли? Сколько ей сейчас... Наверное, пятьдесят три! Ей ведь не дашь столько, правда?
- Конечно, нет!- сказал он и бросил Генеку свой завтрак - бутерброды с ветчиной и сыром. - Поправляйся! Тебе понадобятся силы...
- Прекратите разговоры!- прикрикнул на них эсэсовец.
- Да, мои старики не позволят помыкать собой!- продолжал тихо Генек, развертывая пакет Стефана. - Свой непримиримый характер я унаследовал от них. Вот это завтрак! У тебя же ничего не осталось.
- Я уже поел,- ответил Стефан и ушел из карьера. У него больше не было сил смотреть в глаза Генеку.
