— Да ладно, Лил, всё ведь нормально, — парень поглаживает пальцами её плечо, стараясь загладить свою вину, но взгляд девушки уже застревает, когда удается разглядеть Фарджа, который, по обычаю в это время, выходит на крыльцо, чтобы покурить. И сейчас парень стоит боком, сжимает губами сигарету, а зажигалкой чиркает, прикрывая язык пламени ладонью от ветра. Хмур. Очень хмур. Не самый приятный знак.
—…Я правда не хотел… — Лили, тебе стоит слушать, что говорит этот тип, или хотя бы смотреть в его сторону. Девушка моргает, перескакивая взглядом с Джексона на Дейва, стараясь кивать головой, чтобы как-то участвовать в разговоре.
—…Тогда, может завтра? — Джексон широко улыбается, переминаясь с ноги на ногу от удовольствия, ведь он знает, что эта девушка не может злиться по-настоящему. Погундит, надует щеки, а потом весь пыл угаснет.
Роуз произносит незаинтересованное «ага», приоткрыв рот, чтобы вдохнуть ртом, когда Фардж поворачивает голову, встретившись с ней взглядом, и пускает дым, сжав пальцами сигарету, после чего держит её возле рта, внимательно смотря в сторону девушки. А та моргает, проявляя попытки уставиться на что-то бодро вещающего Джексона, но не выходит. Не реагирует, когда парень напротив сжимает оба её запястья своими большими и длинными пальцами, смотрит на Дейва. Фардж сам постоянно отворачивает голову, но в итоге отвечает на зрительный контакт, хотя его зрачков Роуз практически не видит. Слишком щурит веки, при этом сводя брови к переносице. Он внимательно изучает её лицо, будто сам ждет от неё какого-то ответа, как и Лили от него. Оба будут стоять на месте, боясь сделать уже второй шаг. Они друзья? Только не после вчерашнего.
— Тогда я позвоню вечером, договоримся о времени, — Джексон поднимает руку, не очень-то аккуратно убирая прядь волос девушки за ухо, а та, наконец, возвращает свое внимание к нему, слегка хмуря брови:
— А… А мы… — да, не слушала. Мило. Очень похоже на неё. Роуз постоянно ворон считает.
Пытается вспомнить хотя бы одно сказанное им слово, немного дергая плечами, когда парень наклоняется, оставляя поцелуй на её губах, и тут же хочет углубить его, превратить в непонятное проявление страсти, отчего Лили скованно делает шаг назад, морщась, и разрывает поцелуй, громко выдохнув:
— Пока, — вырывает свои руки из его, опустив голову, чтобы не встречаться взглядом с Дейвом, который задумчиво, но недовольно хмыкает, вынуждая себя бросить недокуренную сигарету и повернуться к двери своего дома, чтобы исчезнуть в коридоре.
Таким же образом поступает и Лили.
Таким, как они, нужно больше говорить. Для них слова нужны, чтобы понять друг друга.
Дверной хлопок. Харпер слышит его сквозь шум воды, поэтому поворачивает голову, уставившись в сторону дверной арки, через которую виден коридор. Девушка домывает кружку, сощурив веки, когда видит только один силуэт, и выключает кран, вытирая мокрые ладони о полотенце, что бросает на стол:
— Мам? — голос звучит громко, но ответ уже не требуется, так как Мэй выходит с кухни, хмуро сложив руки на груди, и вполне серьезно интересуется. — И в чем дело?
Причард.
Стоит в коридоре её дома. Смотрит на нее так, будто у девушки в руке револьвер, дуло которого она без смятения направляет прямо на него. Харпер постепенно разглядывает на его лице кровавые подтеки, совсем свежие ссадины, но отбрасывает какие-либо намеки на жалость и вопросы, что дается с трудом, ведь сейчас этот ублюдок напоминает ей потерявшегося щенка.
Парень заикается. Он моргает, нервно ковыряя ссадины на костяшках, когда пытается говорить внятно:
— М-м-могу я… — с ним явно что-то не так, и Мэй пока сложно понять, что именно, поэтому сильнее хмурит брови, опустив руки вдоль тела, чтобы готовиться ударить в случае атаки. Вот только сознание дает ей намек на то, что скорее всего этот тип не способен даже сохранять равновесие.
— Могу я немного постоять здесь? — наконец, выговаривает, не смотрит ей в глаза, отчего кажется более жалким, и Харпер с удовольствием бы посмеялась ему в лицо, выставив за дверь, но вместо этого немного отклоняется назад, делая пару шагов к столу. Смотрит в окно, видя, как отец Причарда бродит по участку, заглядывая под машину, в кусты, поднимает взгляд на дерево, а мать парня стоит на крыльце, слишком быстро дергая головой, озираясь по сторонам.
Вздыхает. Мэй обреченно складывает руки на груди, продолжая стоять у окна, думая над тем, как, в первую очередь, поступил бы человек. Харпер очень странная. Она насильно заставляет себя забывать о ненависти и боли к другим, отчего потом так спокойно, но не без раздражения, терпит их присутствие рядом.
Она, конечно, догадывается, что семейка у них ненормальная, но Причард не один такой, с проблемами, и Мэй не подписывается решать их или помогать ему.
Но.
Одно «но» — и девушка оглядывается, возвращаясь в коридор, и смотрит на парня, который продолжает стоять в темноте, практически в самом углу коридора, чтобы слиться со стеной, быть как можно сильнее незаметным.
