Он хорошо понимает, что не имеет права быть здесь и просить её о чем-то, но… С ужасом Причард кое-что понял. Именно сегодня осознал истину — как много у него не было бы «друзей», компаний для общения, связей, в такие трудные моменты ему не к кому обратиться. Куда он пойдет? Где переждет? Когда парень бежал из дома под дикий крик отца, ему в голову пришла только одна мысль. И это пугает, потому что ему нельзя быть здесь.
— Идем, — Мэй говорит жестко, но не громко, правда Причард всё равно вздрагивает, не смея поднять глаза на девушку, которая исчезает за дверью кухни, повторяя. — Ты оглох?
Пенрисс сдерживает неприятный кашель в глотке, медленно шагает на кухню, морщась от бледного света, что пронзает воздух помещения. Тормозит на пороге, не вытирая кровь из носа, и искоса наблюдает за тем, как девушка встает на стул, чтобы достать до верхней полки шкафа. Не сразу понимает, что она делает, но, когда до него доходит, то тело охватывает ещё больший ужас. А причина тому — непонимание. Мэй спускается, держа в руках аптечку, и ставит её на стол, бросив сердитый взгляд на парня:
— Иди сюда, — ногой двигает стул, намекая, чтобы этот утырок сел на него, но Причард продолжает стоять на месте, поэтому Харпер закатывает глаза, уже повышая голос:
— Ты меня значит трахнул, а мне теперь тебя уговаривать надо?
По спине пробегают мурашки. Пенрисс сглатывает, медленно, но подходит к столу, садясь на стул, и щурится, часто моргая, при этом дергаясь каждый раз, когда Харпер двигает руками, будто уверен, что она должна сейчас хорошенько избить его по лицу. Мэй открывает аптечку, бросив взгляд на лицо парня, и достает вату, повернувшись к фильтру с водой и кружке. Наливает. Обмакивает и протягивает Причарду:
— Промокни раны, — голос спокойный. Пенрисс берет мокрую ватку, осторожно касаясь разбитой губы. Харпер молча разглядывает бутылочку с перекисью, ставит на стол, смотрит на нос парня, взяв пластырь, опускает взгляд на его руку с довольно глубокой раной, будто порез, — достает бинты.
Причард медленными движениями касается ссадины на подбородке, с осторожностью и страхом быть замеченным поднимает взгляд, наблюдая за девушкой, которая с полным непринуждением роется в аптечке, стоя рядом. Парень моргает, шмыгнув носом, чтобы немного остановить кровь, и борется с собой, не стараясь скрыть чувство вины в голосе:
— Спасибо.
Это удел морально сильных — помогать эмоционально неустойчивым.
***
Как бы Вы поступили, будучи на их месте?
У Вас есть ежедневные обязанности, рутина, то, что может заставить Вас выйти из дома в будничный день. Школьные занятия. Наверное, со стороны выглядит нелепо, когда эти двое идут с парковки в каменное здание, уже переполненное подростками со своими проблемами и чертовым максимализмом. По какой причине такие, как Дилан и Дейв продолжают заставлять себя посещать занятия? Они могли бы спокойно забить на всё это дерьмо, ведь их жизненный путь уже решен. Ни шагу в сторону. Траекторию судьбы не изменить. Почему бы им не тратить свое время на уличную группировку? Почему бы больше и чаще не сверкать перед глазами «главного», чтобы тот отметил их старания, в будущем неплохо «повысив»?
Ответ прост.
Школа — единственное «нормальное», что осталось в их жизни. Как бы глупо это не звучало. Они ходят сюда с целью отвлечься от своих проблем, ненадолго ощутить себя в потоке обычных хлопот, таких как сочинения и тесты, о которых они знали, но не подготовились, разнообразные зачеты по предметам, стычки и драки в уборных, тоска и безделье на уроках. Им всё это нужно, чтобы помнить. Помнить, что нечто «обычное» в них еще сохранилось.
Тем более, парням необходимо отвлечься. Ведь что-то не так. Что-то происходит. И что-то грядет. А незнание только угнетает.
-… Я не буду оплачивать твой обед, — Дейв шутит, но понять это сложно. Именно сейчас его голос звучит уставшим. Парень немного недосыпает последние дни, хотя, кого он обманывает? Что. На хер. Такое. Сон? Фардж не прочь бы послушать лекцию какого-нибудь доктора наук, чтобы наконец разобраться с собой и своей тревогой, мешающей расслабиться. А вся проблема в чем? В том, что его разрывает. После случившегося между ним и Лили ситуация только ухудшилась. Никакие ответы не повалились в голову. Нет. Вопросов стало больше. Желаний больше. Страх сильнее. Черт, Дейв такое никогда не испытывал. Он буквально ощущает, как при каждой новой возникшей мысли его череп слегка трещит. Хватит думать? Если бы всё было просто. Фардж не привык отключать сознание. Если его что-то волнует, он будет думать об этом постоянно, пока проблема не поглотит его полностью, заставив захлебываться и тонуть.
Ему не стоило отдаваться эмоциям. Он должен был уйти.
Если бы он мог, то вернулся бы назад и никогда не взглянул бы в её чертово окно. Никогда. Даже под дулом пистолета, ибо вот он — результат. Гребаный результат. И что ему это дало? Ничего. Только ещё больше терзаний и желания пустить тому накаченному ублюдку пулю в лоб.
