Хлопает дверцей, натягивает ремни рюкзака, и оборачивается, чтобы опереться плечом на шкафчик, но вздрагивает. Дергается всем телом. И это так заметно, что Харпер невольно отступает назад, явно опешив, ведь такая реакция совершенно неестественна для парня, который понимает, что совершает оплошность, когда сам с дрожью в ногах делает шаг назад, ухватившись за дверную ручку, чтобы не упасть вовсе. Мэй моргает, внимательно смотрит на человека, который всеми силами заставляет свое лицо исказиться и приобрести хмурость, злость, даже то самое знакомое раздражение. О’Брайен будто испугался ее. Но девушка не собирается отступать. Не зря же она переборола себя и подошла к нему?
— Как ты себя чувствуешь? — да, ее голос не соответствует внешнему виду. Тихий и хриплый от легкой простуды. Она интересуется, поскольку помнит его состояние в тот день. Кажется, что-то сильно подкашивает парня, и Харпер хочет убедиться, что он вновь стал собой. И что он практически ничего не помнит. Но он помнит, так что ситуация куда сложнее. Внезапная реакция организма заставляет его врасплох: ладони потеют, запястья рук начинают ныть, сбитый сердечный ритм подавляет. Терпи. Смотрит ей в глаза, но уже искоса, демонстрирует свое внешнее противостояние девушке, хотя в первую очередь сражается против себя.
— Какого хера ты говоришь со мной? — Шепотом рычит, с угрозой дернувшись вперед с помощью короткого шага, который должен был заставить девушку в страхе вздрогнуть и отступить на безопасное расстояние, но Харпер остается без движения. Она лишь складывает руки на груди, выдохнув, и ее лицо принимает равнодушное выражение, когда она с гордостью вскидывает голову:
— Вижу, ты в порядке, — короткий ответ, после которого Мэй поворачивается к нему спиной, шагая дальше.
О’Брайен облизывает сухие губы, сам не осознает, как делает еще небольшой шаг вперед, но уже без намека на угрозу. Просто его будто со спины толкает то чувство, что сидит в груди с того вечера. Моргает, нервно вытирая губы пальцами, и выдыхает, переминаясь с ноги на ногу. Со вздохом слетает и тихая ругань. Встает лицом к своему шкафчику, но голову все равно поворачивает в сторону отдаляющейся девушки, которая пальцами проверяет состояние прически, идет уверенно, заставляя встречающихся на пути людей отойти в сторону.
Откуда берется чувство угнетения? О’Брайен ничего плохого не сделал. Он вел себя, как обычно, так почему ему так тяжело вдохнуть полной грудью?
Парень желает отвернуться, правда сегодня все идет кувырком, поэтому одна проблема накладывается на другую. И на этот раз дело в Пенриссе — в парне, который стоит у своего шкафчика. И Дилан не обратил бы на него внимания, если бы не синяки, покрывающие его лицо. Перебинтованная рука, разбитый нос и необычный след на виске, будто ожог. О’Брайену плевать на то, что происходит в жизни Причарда, как и на него в целом. Будет корректнее сказать, что вниманием Дилана сейчас владеет другой человек.
Парень сглатывает, сам не замечает, как начинает тихо шептать губами: «Не останавливайся. Не останавливайся», — и взглядом врезается в спину Харпер, которая проходит мимо Пенрисса. Парень продолжает шептать, со злостью прищурив веки, когда девушка внезапно тормозит, глубоко вздыхая, будто с негодованием, и поворачивает голову, взглянув в сторону Причарда.
Какого. Блять. Черта?
Ненависть во взгляде растет по мере приближения Мэй к Причарду. Дилан переступает с ноги на ногу, до боли прикусывая губу, и вновь вытирает ее ладонью, после чего оглядывается по сторонам, спрятав дрожащую от судороги руку в карман джинсов, чтобы сжать… Ножик. Складной. Небольшой. Но ножик.
Работа в банде, прошлое и настоящее — все влияет на него психологически. Да. Тяжело признавать, но Дилан О’Брайен ненормальный. В нем остается что-то человеческое, но, как уверен «главный», это ненадолго. Еще немного — и личности не станет. Останется только неплохая машина для поручений.
У «главного» на Дилана особые планы.
Почему О’Брайен хватается за оружие? Потому что он не понимает, как себя вести. Испытывает ревность? Неясно. Ему не разобраться в своих ощущениях. В любой ситуации парень бьет первым. И сейчас у него такое чувство, будто его атакуют, хотя никто и близко не подходит.
Все дело в другом.
В том, как Харпер подходит ближе к Пенриссу, который от шока не может нормально отвечать на вопросы со стороны девушки.
В том, как Причард мнется, теряясь, и избегает зрительного контакта с человеком, который спрашивает его о самочувствии.
В том, как горят глаза парня, когда Мэй пальцами касается его плеча, с простотой уточняя: «Точно?».
В том, какой неподдельный стыд чувствует Причард, старающийся убедить девушку, что с ним все хорошо.
В том, что Харпер вообще не должна интересоваться им, а он поклялся не попадаться ей на глаза.
