Множество раз упоминалось о том, что Мэй плохо ориентируется в темноте, и ещё чаще было сказано, что она хорошо ощущает пристальный взгляд на себе. И сейчас девушка глотает вздох ртом, поняв, что не может нормально двигаться. Её ладонь остается прижатой к щеке, а зрачки глаз смотрят вперед. Краем… Она видит силуэт. Так близко, что начинает чувствовать неприятный запах земли. Харпер моргает, борясь с горячей жидкостью, что проявляется в глазах, заставляя их жечься. Не собирается рыдать, но от страха готова рухнуть без сил. Вместо падения девушка медленно, понимая всю чертову реальность происходящего, поворачивает голову, осторожно скользит взглядом по полу, и в тот момент, когда упирается на ноги, замирает, громко выдохнув через рот.
Оливер с непринужденной улыбкой смотрит на девушку, которая часто моргает, боясь продолжить поднимать взгляд. Эти неприятные светлые глаза с постоянно широкими зрачками без труда оценивают Харпер, легко различая цвет кожи, волос, одежды. Даже веснушки. Он видит всё, словно настоящее животное.
Грудная клетка Мэй увеличивается. Она быстро дышит, приоткрыв дрожащие губы, чтобы громко не стучать зубами. Девушка сжимает ладони в кулаки, борясь с комком в горле, и резко вскидывает голову, хмуро и напугано уставившись на незнакомца, который сильнее растягивает губы, и Мэй готова поклясться, что уголки его губ диким образом могут касаться ушей. Что за безобразное лицо?
— Красивые глазки, — голос ещё хуже. Харпер роняет всхлип, не перенося зрительного контакта, и отворачивает голову, хватаясь за ручку двери, видя только один вариант — бежать, но и тот провальный. Парень встает перед ней, ногой препятствуя открытию двери, и немного наклоняет голову, подмечая:
— Ты быстро дышишь, — улыбается, вынув руку из кармана джинсов, и Мэй готова лишиться рассудка прямо сейчас, когда в темноте сверкает лезвие ножа. Девушка пищит, вжимаясь в поверхность двери.
— Тшш… — Оливер подносит нож к её губам, шепча. — Ты ведь не хочешь, чтобы нас услышали, так? — смотрит прямо в глаза. Всё. Есть то, что его заинтересовывает, поэтому он поднимает оружие выше, заставляя Харпер мычать, трясясь от судорожного ужаса, когда парень касается кончиком ножа её века. От страха она не может их сжать.
— Какие… Потрясающие глазки, — говорит с паузой, присматриваясь, и слегка надавливает острием на мокрую от слез кожу, и Мэй громко пищит, заставив Оливера второй рукой зажать ей рот, встав ещё ближе. Вплотную. Харпер активно и сбито дышит, но глаз не закрывает, продолжая испуганно смотреть куда-то вниз.
— Зачем ты кричишь? Нас ведь могут услышать, — с каким-то ненормальным огорчением произносит Оливер, пальцами проводя по опухшим векам девушки, которая дергает головой, уже со злостью.
— Знаешь, у тебя в целом необычная внешность, — парень осматривает её с ног до головы. — Не красавица, но и не страшненькая, — делает заключение, нагло скользнув рукой под ткань футболки, и Мэй начинает пихать его, громче мыча в ладонь, ведь Оливер поднимает ткань лифчика, бесцеремонно сжимая пальцами грудь, с той же улыбкой хваля:
— Неплохое строение тела, — поднимает глаза на её лицо. — В принципе, ты подходишь, — с этими словами он сильнее сжимает рот девушки, которая с трудом вдыхает, запрокинув голову, и подносит нож к голому животу, острием касаясь пупка. И Мэй замирает. Так же внезапно, как и Оливер, который вдруг дергает головой, уставившись на неё. И на его лице играет какая-то новая заинтересованность. Куда страшнее, чем до этого.
— Погоди, — не может не улыбаться, демонстрируя неровный ряд крысиных зубов. — А что ты здесь делаешь? — моргает, поддаваясь вперед, и грубо дергает лицо девушки, чтобы та взглянула ему в глаза. — Ты… Ты заказная шлюшка или… — щурит веки, понимая, что удовольствие накрывает его с головой. — Или ты чья-то подружка?
Харпер с гневом смотрит в ответ, продолжая попытки убрать руку Оливера от своего лица. Тот слишком бывает увлеченным, не замечая истины, но сейчас он улавливает быстро. Играть. Ему нравится играть.
— Как тебя зовут? — спрашивает, ведь для игры ему необходимо больше информации. Разжимает её рот, но Мэй не собирается говорить. Она хмуро смотрит на парня, который держит её за шею, ножом водя по животу:
— Давай, скажи, — шире открывает глаза. — Как. Тебя. Зовут?
Харпер сжимает губы. Она не скажет. Девушка трясется, сжимая ладонями ткань своей кофты, пытается потянуть её вниз, чтобы скрыть оголенную грудь. Оливер с интересом наклоняет голову, не разрывая зрительный контакт, и шепчет:
