И мне посчастливилось проснуться в подобном состоянии. Глаза горят от постоянных попыток тереть их пальцами, веки наверняка опухли. Так отвратительно я себя никогда не ощущала. А самое страшное, что сейчас мне все равно. Лежу на кровати в комнате Дейва и совершенно не могу вспомнить, как мне удалось уснуть. Мои тяжелые руки лежат на животе. С трудом вдыхаю. Сердечный ритм ровный, без колебаний. Медленно моргаю, без ощущения страха перед темнотой перед глазами. Немного приоткрываю губы, повернув голову в сторону окна, и морщусь, когда мое лицо одаряет бледным светом утро. Тишина вокруг. Не слышно ветра. И это молчание настораживает. Окружает. Сдавливает сильнее, когда заставляю себя сесть на кровати. Как бы хреново мне не было, я обязана вынуждать себя двигаться, иначе окончательно опущу руки. Дело в том, что впервые не имею понятия, что мне делать? Обратиться в полицию? Но… Что если копы выйдут не только на того ненормального? Не зря Дилан сказал, что их тоже повяжут. Найдут одного — найдут всех. Ситуация сложная, но не могу просто так сидеть, поддаваясь эмоциональному давлению. Во время уныния многие люди убиваются жалостью к себе, говоря, как они несчастны, но при этом они сами не желают помочь себе, а только усугубляют.
А я хочу спасти себя, так что должна направить свои силы на это.
Кажется, все слезы были выплаканы еще вчера.
Голова кружится, поэтому осторожно, без резких движений спускаю ноги с кровати на паркет, касаясь его босыми стопами. Поднимаюсь, опираясь на тумбочку, чтобы не упасть от потери равновесия. Моргаю, пальцами избавляясь от корочки вокруг глаз. Остатки сна снимает. Поворачиваюсь к зеркалу, что стоит у стены, и с глотком воды во рту исследую себя взглядом. Выгляжу ужасно. Эти красные белки глаз, потемневшие круги под глазами, розоватый кончик носа. Немного нервно поднимаю вторую руку, повернув голову, и пальцами касаюсь следа от укуса на щеке. Хмурю брови. Мудак. Кусок… Выдыхаю, на секунду прикрыв веки, чтобы прекратить процесс образования злости и ненависти внутри. Эти чувства только помешают сосредоточиться. Отпускаю тумбочку, всем телом поворачиваюсь к зеркалу и со всей старательностью, на которую способна, расправляю плечи, подняв голову выше. Спину прямо, с выражением гордости и непоколебимости на лице. Вот только взгляд остается таким же слабым от изнеможения. Подхожу ближе к зеркалу, смотрю себе в глаза. Необходимо больше стараться. Этого недостаточно. Но как бы долго не сверлила себя взглядом, ничего не изменилось.
Черт.
Оглядываюсь. В коридоре стоит полумрак. Неприятный. Не темно, но в горле пересыхает. Нет. Отбрось. Ты не станешь сторониться темноты. Ты не ребенок, Харпер. Не забывай здраво оценивать свои мысли. Никакой мнительности и паранойи. Это сведет тебя с ума.
Выдыхаю, напряженно сжав ткань футболки, и терплю жесткую ткань джинсов, что царапает мои ноги, когда шагаю в коридор. Тихо. Оглядываюсь по сторонам, решая двигаться к лестнице. В голове непонятный шар из пустоты. Он увеличивается, растягивается и скоро лопнет. И одному Богу известно, что тогда произойдет со мной.
Кладу ладонь на перила, медленно спускаюсь вниз. Скрип не раздражает. Меня сейчас трудно вывести на проявление каких-либо чувств и эмоций. Я истратила их вчера. Организму придется долго восстанавливаться и пытаться вернуть мне равновесие.
Оказываюсь на первом этаже, наконец, освобождаясь от своего кокона, ведь могу расслышать голоса с кухни, так что спокойно сворачиваю к ней, остановившись на пороге. Дейв и Дилан сидят за столом, и что-то мне подсказывает, что парни вовсе не спали сегодня. Я прерываю их разговор своим появлением, и направленные в мою сторону взгляды должны смутить, но вместо этого я вполне спокойно стою на месте, ожидая, что они вновь заговорят.
— Хэй, — да, тон голоса Фарджа прекрасно говорит о его состоянии. Парень нервно стучит пальцами по столу, поглядывая на Дилана, который долго не задерживает на мне взгляд, уставившись на друга в ответ. Уверена, что он ему все рассказал. Мне совершенно не хочется нагружать кого-то своими проблемами. Они не обязаны переживать о судьбе человека, никак не связанного с их жизнью, так что…
— Где моя кофта? — Хрипло спрашиваю, с усталым равнодушием наблюдая за парнями.
— Зачем она тебе? — В ответ прилетает странный вопрос от Дейва, который хмуро косится на меня.
— На улице холодно, мне надо домой, — объясняю.
— Мило, — Дилан стучит пальцами по столу, на стуле повернувшись ко мне лицом. — Конечно, иди домой…
— Дилан, — Фардж потирает лоб ладонью, шепча имя друга, чтобы тот остановился.
— Поздоровайся с мамкой, прими душ, сделай домашку, чтобы завтра обязательно блистать на уроках, это же пиздец, как важно, — не хмурю брови, не разрываю зрительный контакт с человеком, который с такой же уверенностью смотрит в ответ. — А потом этот тип придет, вырвет тебе глаза, в лучшем случае, перед этим распорет живот, и ты умрешь раньше самой процедуры…
— Дил… — Дейв косо смотрит на друга, но тот не останавливается:
— А потом он трахнет твое мертвое тело, обкончав…
