А Фардж не может не знать. Он видит. Дилан глотает не просто наркотики. Он принимает именно те, которые помогают ему не думать о проблеме прикосновений. Если за рулем Дейв, то О’Брайен просто выпивает бутылку пива. Такими темпами, парень совсем потеряет контроль. А все почему?
Дейв не будет утверждать, просто предположит, что это из-за Харпер, так как только тогда, когда они едут к ним в больницу, Дилан начинает пить и глотать. И не потому, что ему приходится прикасаться к Мэй, а от простого присутствия рядом. О’Брайену тяжело находится с ней в одном помещении, и для успокоения принимает всякую дрянь.
Фардж не требует, чтобы друг открылся ему. Он делает вид, что занят чем-то, роясь в телефоне, а Дилан продолжает молча вести автомобиль.
***
Я больше не могу сидеть в больнице, переносить этот запах, видеть лица врачей и медсестер. Мне наложили швы, так что не вижу смысла сидеть взаперти. Каждый день меня спасало общение с Лили. Она поправляется. Правда поправляется. Девушка не отказывается от еды, она улыбается, смеется, будто ничего не было. Даже, несмотря на истерики матери, которую тоже можно понять. Правда лично я не попадалась на глаза миссис и мистера Роуз. А вот Дейв — спокойно. В первый раз он хотел уйти, ведь мать обвинила его в похищении дочери и грозила вызвать полицию, но Лили взяла все в свои руки. Я стояла за дверью и слышала, как она ругается. Как отстаивает буквально честь Фарджа. Никогда бы не подумала, что она может так кричать.
Роуз рассказала мне, что Оливер изнасиловал ее. А потом запер в сарае, предварительно сломав ногу. Она не могла словами описать свою боль, но я все равно понимала. Главное, что врачи обещают улучшение.
Не буду скрывать. Мне кажется, что именно из-за Дейва она идет на поправку. И я рада этому, но… Все равно выписываюсь раньше. Мне тяжело лгать двадцать четыре часа подряд. Не хочу, чтобы кто-то знал, что со мной не все в порядке, потому что это проявление эгоистичности. У всех проблемы, все устали. И не в моих правах кого-то нагружать.
Я попрощалась с Лили, пообещав, что приеду завтра. Мне нужно записать ее номер в новый телефон, ведь старого я лишилась. А еще сегодня Дилан должен был привести мой рюкзак. И это означает, что парень решит меня подвезти домой, ведь Дейв наверняка останется с Лили. Но мне необходимо немного времени в одиночестве. Совсем немного.
Спасибо Роуз, что она одолжила мне свою одежду. Верну ее завтра, а то… Никто не привезет мне мою. До сих пор не знаю, что с моей мамой. Где они с отцом? Наверняка она пыталась дозвониться. Места себе не находила. Надо будет позвонить ей, как окажусь дома. Но не сейчас. Роуз должна передать, что я решила прогуляться. Знаю, лучше было подождать, забрать вещи и ехать себе спокойно. Дело в том, что сегодня мне опять снился тот сон. И я тонула. Это окончательно выбило меня из колеи, поэтому сбежала. Да, сбежала, потому что мои руки до сих пор дрожат, а в темных коридорах больницы я чувствую на себе взгляд. Параноик, но не могу спать, не могу кушать, не могу закрывать глаза в душе, чтобы смыть шампунь. Мне не побороть это дерьмо внутри.
Не знаю, который час, сколько проходит времени с того момента, как покидаю больницу. Я сажусь на автобус до моей улицы, но не выхожу, доезжая до конечной. Затем пересаживаюсь, и вновь еду в другую сторону. Водитель смотрит на меня странно, но какое мне дело?
Сижу, виском прижавшись к не самому чистому стеклу, смотрю на дорогу, не давая шуму вокруг проникнуть в меня. Люди набиваются в салон, затем выходят. Каждый раз их все больше. И пахнут они отвратительно.
Морщусь, касаясь пальцами щеки, на которой еще можно нащупать корочку от раны. Хотелось бы мне сейчас быть похожей на Лили. Улыбаться, смеяться, но не чувствую, что получится. Я могу только изобразить всем знакомое равнодушие и сказать: «Я в порядке», — после чего спрятаться и перевести тему.
Думаю, чем скорее я вернусь в прежний ритм жизни, тем быстрее оправлюсь. Знаю, звучит ужасно, но мне нельзя сидеть дома. Нужно выходить и двигаться.
Напротив садится мужчина. Я складываю руки на груди, а ноги сжимаю. Непроизвольно. Смотрю в окно, понимая, что прошло достаточно времени, можно уже домой отправиться. Поднимаю взгляд на табло, где сверкают названия. Через три остановки. Опускаю голову, невольно останавливая внимание на мужчине, который внешне не может оттолкнуть. Выглядит опрятно, но…
Он улыбается и подмигивает мне. Остаюсь хмурой и смотрю в окно. Лучше выйду сейчас.
Неприязнь к противоположному полу — это нормально? После изнасилования Причардом я не ощущала отвращение настолько сильно. Сейчас это чувство сидит под кожей, оно стало кожей, неоспоримой частью меня. Поэтому я бежала из больницы. От врача, что прикасался ко мне. От Дилана, что постоянно наблюдает за мной. Знаю, у меня не должно быть причин опасаться их, ведь они не делают мне больно, но… Черт, это тяжело. Уверена, что со временем пройдет. А пока мне необходимо восстановиться. В одиночестве.
