— Ты пытаешься поссориться? — такого вопроса я уж точно не ожидаю, поэтому уголки моих губ напряженно опускаются, когда слегка открываю рот. Вот теперь чувствую себя неловко. О’Брайен с какой-то надменностью в глазах смотрит на меня, изогнув темные брови:
— Я спрашиваю, в чем твоя проблема, Харпер? — выделяет обращение, поэтому хмурюсь, гордо вскинув голову:
— Быть может, не стоит искать проблему во мне, а хорошенько покопаться в себе? — намекаю на его причастность к моему настроению, на что получаю пустой и не очень приятный смешок.
— Ты серьезно? — щурится, продолжая постукивать пальцами по столешнице. — По-твоему, это я начинаю вести себя, как сучка?
— Думаю, да, — складываю руки на груди, сощурившись так же, как и он. — По крайней мере, не я сначала целую кого-то, а потом веду себя, как кусочек дерьма.
— А-га, — Дилан бубнит и скользит языком по внутренней стороне щеки, сложив руки на груди, подобно мне. Смотрит на меня. Я смотрю на него. Ладно, теперь это правда странно. Я не отношусь к тому типу девушек, которые умеют создавать скандал, думаю, Дилан такой же неподатливый в этом плане, поэтому мы оба просто кидаем горох в стену, потом разбегаемся и бьемся об нее, как бараны. Глупо.
Выдыхаю, качнув головой, и беру свою кружку, вновь обратив внимание на парня:
— Знаешь, мне это не нравится. Тебе, видимо, плевать, но у меня… — замолкаю, потирая лоб свободной ладонью. — Просто… — выдыхаю. — К черту, — шепчу, не зная, как высказаться правильно. Не могу открыто заявить, что меня волнуют наши отношения. Это будет значить, что я признаю свою тревогу. Не хочу, ведь не знаю, так же ли это беспокоит О’Брайена. Быть может, ему плевать, вот и не заморачивается. Кто вообще знает, что творится в его голове?
В любом случае, сейчас это пустая трата времени. Лучше пойду и полечусь, валяясь в кровати. Всё. Попытались вывести его из себя, чтобы понять отношение ко мне? Не вышло? Ничего удивительного, это же Дилан О’Брайен.
— Боже, если тебе так охота, — парень выдыхает, сдаваясь, и трет ладонью горячий лоб. — Я сейчас опрокину тебя на пол, сяду сверху, и копошись подо мной, сколько хочешь, — говорит хмуро и устало, а я не могу не улыбнуться, ведь звучит это смешно. Он не понимает, чего мне хочется. Ладно. Не стану забивать его голову. Уверена, забот у него и без того полно. А тут ещё и я со своими «отношениями». Разве правильно принуждать кого-то? Нет. Понимание и терпение, Харпер.
— Пойду в комнату, — отвечаю, одаривая его улыбкой безысходности, и обхожу, двигаясь в сторону двери. Дилан громче стучит по столу, оглядываясь:
— Серьезно, Харпер? — улыбаюсь, скорее покидая кухню. — Харпер, — зовет, но уже решительно ухожу.
Я не могу требовать от Дилана чего-то. Если ему это нужно, он сам придет к выводу. А пока придется просто не думать. Ни о чем.
***
Парень покачивается с пятки на носок, смотря в сторону двери, и прислушивается к звуку шагов. Уходит наверх. Вздыхает, рукой взъерошив волосы, и поворачивается лицом к столешнице, продолжая мешать чай, хотя сахар обычно не кладет. Эту Харпер не поймешь. Чего именно добивается? Делает вид, что злится, а потом уходит с улыбкой. Это такой способ раздражать? Серьезно, О’Брайен придает слишком большое значение любой выходке со стороны девушки. Может быть и выглядит, что его ничего не волнует, но парень иногда довольно долго размышляет на тему этих странных недо-дружеских отношений. И каждый раз заходит в тупик. Отчего только сильнее злится, но не на себя, а на Мэй. Мол, она виновата в его запутанности. Отчасти, да. Но Дилан играет в этом не последнюю роль. Стоит ли напомнить, что именно он начал все?
Вздыхает, совершенно теряя аппетит. С хмурой задумчивостью во взгляде смотрит на темную жидкость в кружке, пока водит ложкой по дну, углубляясь в свои мысли. Ему не хочется ничего выяснять, ведь это будет значить, что всё началось. Всё «это». Будет значить, что он ослушался. Не нужно подвергать себя и других такой опасности. Вдруг Он всё узнает?
И опять в голове надоевшее «нельзя».
Слышит дверной щелчок, поэтому поворачивает голову. Через секунду на кухню входит Дейв с пакетом из магазина:
— Что за видок? — он всегда без труда замечает и распознает состояние друга, который впервые не ощущает никакой скованности перед признанием:
— Знаешь, Харпер меня раздражает, — активнее мешает чай, взяв кружку в руку, чтобы повернуться лицом к столу. Фардж улыбается, поставив пакет на деревянную поверхность, покрытую скатертью:
— О, — тянет, чем вызывает приступ негодования и сожаления о сказанном у О’Брайена. — Смотрю, алкоголь хорошо развязывает тебе язык.
— О чем ты? — парень зевает, всем видом показывая, что его совсем не заботит происходящее.
— Если ты говоришь, что кто-то тебя раздражает, то у тебя к этому человеку особое отношение, — Дейв снимает куртку под смешок Дилана:
— Что за бред?..
— Не бред, — парень перебивает. — Я ведь тебя раздражаю.
— Ты — особый случай, — отпивает чая, корчась, и смотрит на кружку. — Горько.
