— Дойдет, — спокойно и уверенно отвечает О’Брайен как раз в тот момент, когда Дейв давит на дверь, пытаясь открыть её. — От себя, придурок, — Дилан усмехается, а я качаю головой.
Фардж тянет на себя дверь, оглядываясь с улыбкой:
— Спасибо, чувак, — и исчезает в темном коридоре, так и не услышав моего смеха.
Ладони прижимаю к холодным щекам и качаю головой, взглянув на Дилана:
— И сколько вы уже торчите на улице? — смотрю на него, а он отворачивается, правда, отвечает:
— С девяти утра, — возвращается к груше, явно сделав слишком большой глоток.
Я еле заметно хмурюсь, ненадолго отводя глаза, но быстро решаю отогнать чувство дискомфорта, и шагаю за парнем, обняв себя руками. Это ощущение… Мы снова возвращаемся к началу. Мне не хочется, чтобы между нами было нечто подобное, только не теперь, когда столько всего произошло:
— Вы часто так тренируетесь? — хочу кое-что проверить.
Возможно, мне просто кажется.
Наклоняюсь в сторону, когда Дилан ставит бутылку в снег, и тут же поворачивается спиной, нервно почесав переносицу пальцами:
— Бывает, — хрипит, вновь принимаясь разматывать бинт. Смотрю на него, изогнув брови.
Нет, мне не кажется. Дилан правда избегает моего взгляда. Что не так?
Молчание. Парень продолжает творить что-то со своим бинтом, а я от неловкости переминаюсь с ноги на ногу, озираясь по сторонам:
— Та-к, — выдыхаю, растягивая слова. — Ты учишь Дейва?
Парень с тем же успехом мог бы вовсе игнорировать меня, ведь его короткие ответы не спасают ситуацию:
— Да.
И я понятия не имею, почему говорю это:
— Покажи мне, — подхожу ближе к груше, нервно поправляя кофту, а О’Брайен хмурит брови, продолжая смотреть на свои разбитые костяшки:
— Что показать?
— Как… — эм, молодец, Харпер. — Как правильно бить по роже, — выдаю, немного смутившись своих же слов, а Дилан моргает, подняв голову, но опять-таки не останавливает взгляд на мне, а утыкается им в грушу, недоумевая:
— С твоими-то спортивными навыками…
— Эй! — повышаю голос, шикая. — Ты же в курсе, что я заняла первое место в легкой атлетике?
— Так это бокс, — парень, наконец, косится в мою сторону, но недолго, после чего поворачивается спиной, чтобы вновь взять бутылку и выпить. Я с возмущением приоткрываю рот, не понимая, по какой из возможных причин он так странно разговаривает со мной. И да, начинаю вести себя, как ребенок, ведь решаю поиздеваться. Хочет быть кретином? Окей, я тоже не отстану.
— Ладно, давай, — не принимая возражений, стягиваю с плеч кофту, пытаясь не показывать того, что мне холодно.
— Харпер, я не буду тратить на тебя время, — О’Брайен ворчит, поворачиваясь ко мне лицом, и пьет пиво, пока я бросаю кофту на скамейку. — Оденься, серьезно. Ты видела себя? — кажется, он даже шутит, но не пытается обидеть. — У тебя тонкие руки и…
Сжимаю кулаки, подняв их на уровень лица, и быстрым ударом выбиваю бутылку из его руки. Дилан даже не вздрагивает. Он долго смотрит на свою уже пустую ладонь, после чего переводит взгляд на меня, а я довольно улыбаюсь, грея руки:
— Меня мать водила в зал, чтобы я могла побить грушу. Такую профилактику от агрессии доктор прописал. И я немного посматривала на тех, кто там занимается, — радуюсь, что зрительный контакт между нами установлен. — Вот, так вот.
Дилан щурит веки. Молчит, продолжая сверлить довольную меня взглядом.
— Я видела, как они держат руки и как наносят удар, но больше ничего не знаю, — пальцем давлю на грушу, изучая её покрытие. — Покажи.
— Что тебе показать? — голос низкий. Не смотрю на него, с интересом поглаживая стертую жесткую ткань:
— Что мне делать, если кто-то хочет ударить в лицо? — поворачиваю голову. — Оливер часто бил меня по голове, — объясняю свою заинтересованность.
О’Брайен опускает взгляд в снег, недолго остается без движения, наверное, думая над тем, как поступить, но в итоге чешет затылок ладонью, попросив жестом:
— Лицом ко мне встань, — прекращает теребить бинт. Я выполняю указание. Парень громко вздыхает, явно раздумывая над объяснением:
— Во-первых, нужно правильно увернуться, — Дилан ставит ноги шире, приказывая. — Попробуй ударить меня в лицо.
— С удовольствием, — шепчу, и О’Брайен закатывает глаза, подняв кулаки к лицу, так же поступаю и я, после чего наношу быстрый удар, целясь в голову, а Дилан нагибается круговым движением, после чего выпрямляется:
— Дальше ты можешь либо ударить сама, либо сделать захват, — он мягко давит мне в солнечное сплетение кулаком, а потом берет мою вытянутую руку за запястье, выворачивая, но не сильно. Только для примера. Я с настоящей заинтересованностью слушаю и запоминаю:
— А если… Ну, — пытаюсь сообразить. — Иногда заламывают руки за спину. Как с этим справляться?
— Лично девушкам сложно удается выбраться, но… Обычно, они пытаются нанести удар ногой, — Дилан жестикулирует, объясняя. — Некоторые, особо подготовленные, просто выворачивают самим себе руки, но они знают, как это делать, — видит, что я плохо понимаю без наглядного примера, поэтому стучит кулаком об кулак, морщась. — Ладно, повернись спиной.
