— Я бы поцеловал тебя, — быстро приводит мысли в порядок. — Но достаточно слюнявого дерьма для одного утра, — хочет казаться собранным, поэтому отворачивает голову, чтобы вновь приняться за свою работу, но я шире улыбаюсь, двигаясь, и сажусь на колени, ладонями беру за лицо парня, который не сопротивляется, когда поворачиваю к себе, оставляя легкий поцелуй на его губах. Пальцами глажу его скулы, смотря в глаза, а Дилан хмуро выдыхает, ладонью трогая свой живот. Понятно. Думаю, неприятные ощущения у него в животе. Интересно, что было причиной его фобии? Вряд ли когда-нибудь узнаю. Надеюсь лишь на то, что со временем он полностью привыкнет ко мне. Мне не нравится приносить ему боль своими прикосновениями.
— Спи, — Дилан шепчет, отворачивая голову. Я не против ещё полежать, чтобы полностью отпустить сонное состояние. Мягко и коротко касаюсь губами его щеки, поворачиваясь спиной, и ложусь набок, удобнее устраиваясь на подушке лицом. Одеяло натягиваю на грудь, не в силах убрать улыбку с лица, и прикрываю веки, ровно дыша.
Какое-то время позади только шум ноутбука. Я успеваю пару раз провалиться обратно в сон, но слишком внезапное движение за спиной вырывает из полудрема. Хмурюсь, сонно зевая. Не оглядываюсь назад, когда чувствую, как Дилан ложится, начиная дышать мне в затылок. Не спит. Не уснет. Просто лежит какое-то время, не шевелясь, и мне приятно ощущать присутствие кого-то ещё рядом. Ерзаю на кровати, когда О’Брайен немного приподнимается позади, ложась ближе:
— Я полежу так немного, — выдыхает с усталостью мне в висок, а руку кладет поверх моей талии и одеяла.
— Немного можно, — шучу, расслабляясь.
Грудью прижимается к моей спине, и мне нелегко ощущать его легкую дрожь в пальцах. Громко так заявлять, но я восхищаюсь Диланом. Он не победил свою фобию, но борется с ней и уже делает большие успехи. Думаю, если постараюсь, то также смогу помочь себе.
***
Коридоры больницы давят своим ярким белым светом на глаза. Люди в халатах носятся из одного края в другой, повсюду разговоры, кто-то плачет, кто-то кричит, кто-то нервно смеется, чтобы скрыть настоящие чувства, а эти двое молчат. Лили и Дейв сидят в палате старушки. Фардж ходит от угла в угол, хмуро и задумчиво потирает подбородок пальцами. Смотрит вниз. Роуз следит за датчиками, иногда поправляя одеяло бледной старушки. Ей нацепили аппарат для поддержания дыхания. Сердце остановилось на несколько секунд, но этого было вполне достаточно, чтобы Мэрри впала в кому. Врачи говорят, что ей осталось недолго. И Лили не может вытерпеть такого давления. Она постоянно поглядывает на Фарджа, который не смеет смотреть в ответ, иначе раскроет свое волнение. Нет, свой холодный ужас. Кусает ногти, продолжая бродить. Телефон Роуз начинает вибрировать. До этого звонил только мобильный Дейва, но тот не отвечал. Лили берет свой, смотря на экран.Мама… Девушка поднимается со стула, зная, что не может оставить парня сейчас, поэтому хочет отклонить вызов и написать сообщение, но Дейв вдруг заговаривает:
— Это твоя мать? — он не поднимает глаз. Роуз выдыхает, кивая:
— Да, — сжимает звонящий телефон.
— Пусть заберет тебя, — твердо говорит, но девушка отказывается, с тревогой подходя к нему:
— Не сейчас.
— Сейчас, — Фардж мнет шею, выдыхая. — Пожалуйста, — просит, взглянув на неё. — Мне нужно побыть одному.
Лили моргает, проглатывая обиду, и крепче сжимает телефон, пытаясь улыбнуться, чтобы не казаться такой мрачной:
— Уверена, все будет хорошо, — пальцами касается его напряженной руки.
Нет, ничего не будет хорошо. У Фарджа проблемы. Большие. И главное, что он сам их привлек.
Парень кивает, но не верит. Он трет её плечо, давя, чтобы подтолкнуть к выходу.
— Я позвоню, — Лили оглядывается, прежде чем приоткрыть дверь. Фардж прикусывает губу, отступая назад, и отворачивается. Роуз смотрит ему в спину, опуская расстроенный взгляд в пол, после чего покидает палату, сдержав поток слов и вопросов. А так же эмоции.
Теперь и Дейв Фардж вместе с Лили Роуз молчат.
***
