Сжимаю до хруста в костяшках ладони. Не могу контролировать поток агрессии, что давит на легкие. Донтекю усмехается, взглянув на мужчину, видимо, отца Дилана:
— Порядок. Ей стало нехорошо. Решил помочь.
— Ублюдок… — шепчу, чем привлекаю внимание всех присутствующих.
— Все хорошо? — мать Дилана пытается как-то смягчить обстановку. — Я даже не слышала, что вы приехали, — она искренне радуется, что её сын дома, но не могу отвлечься на её светлые эмоции, пока этот урод смотрит на меня.
— Кусок… — рычу, дернувшись вперед. — Сдохни! — пихаю Донтекю, чем привожу в движение мужчину рядом:
— Эй! — он хочет остановить меня, но я налетаю на Донтекю, как следует размахнувшись, чтобы врезать по челюсти, но тот вполне готов к нападению, поэтому он не жалеет меня, когда толкает к стене. Врезаюсь спиной, слыша не только испуганный вздох женщины. Дверной скрип. Громкий. По какой-то причине от удара затылком о поверхность стены в глазах на время темнеет, и мне приходится расставить руки, чтобы удержаться на ногах, что сгибаются в коленках, опуская меня на корточки.
— Дилан! — его мать взвизгивает, когда О’Брайен подбегает к нам, пихнув Донтекю с такой силой, что тот так же теряет равновесие, грохнувшись на задницу. Парень поворачивается ко мне, приседая, и берет за запястья рук, помогая встать:
— Всё в порядке? — спрашивает на выдохе, а я только киваю, нервно дергая его в сторону. Нужно скорее вернуться в комнату, чтобы избежать стычки. Слышу смех Донтекю. Только сейчас понимаю, что он выпил. Мужчина, отец Дилана, удивленно смотрит на нас, хмурясь:
— Так ты с… ним? — и да, даже я слышу эту нотку. Насмехается? Его отец… Он… Я не понимаю, что здесь вообще происходит? Мужчина смотрит то на смеющегося Донтекю, то на сына:
— Погоди, то есть… — пальцами дергает в воздухе, пораженно уставившись на жену, которая сбита с толку поведением мужчин. — У Дилана есть девушка?
— Ну… — миссис О’Брайен хмурится, бросая на нас взгляд. — Если и да. Что тебя так смешит?
Я со страхом сжимаю руки Дилана, чувствуя, как он медленно выходит из себя:
— Пойдем, — шепчу ему на ухо, умоляя. — Идем в комнату, — но он не смотрит на меня. Смотрит на отца, тяжело дыша, пока тот начинает пускать смешки, переглядываясь с Донтекю:
— У нашего сына… У него… Как это вообще возможно?
И тут мне становится ясно. Он знает о проблеме сына, но почему реагирует таким образом? Это ужасно. Что не так с этой семьей? Самая вменяемая — это мать Дилана. Она с непониманием озирается, качая головой, и продолжает интересоваться, что так рассмешило мужа. Я плюю на них, просто пытаясь увести парня, который начинает шепотом, но после повышает голос:
— Пошел ты… — смотрит на отца, рыча с яростью. — Пошел ты! — кричит, выдергивая руки из моей хватки, чтобы рвануть к мужчине. — Пошел ты! — пихает его.
— Дилан! — кидаюсь за ним, случайно толкая женщину к стене, чтобы не мешала. Хватаю тяжело дышащего О’Брайена за плечи, встав перед ним, но он пихает меня, повторно толкая отца:
— Пошел ты! — ещё один толчок. Самый сильный, и мужчина падает на пол, с каким-то поражением смотря на сына, будто не ожидает подобного от него.
— Пошел ты! — Дилан явно не собирается ограничиваться толчками, поэтому подходит ближе, желая пнуть ногой Донтекю, но его за руку хватает мать. Ледяное касание. Парень резко оглядывается, врезавшись своим безумием в её глаза, полные искренней материнской тревоги.
— Что с тобой? — она сжимает его руку, чуть было не начав ронять слезы. — Что с тобой происходит?
Я вижу, что Дилан начинает реагировать на прикосновения, но его взгляд резко поднимается, смотря назад. Оглядываюсь, замечая мальчика, внешне очень похожим на О’Брайена. Он смотрит спокойно, без эмоций, выглядывает из своей комнаты. Понимаю, что ждать нельзя, поэтому подбегаю к женщине, слишком грубо отдергивая её руки, а сама прикладываю все силы, таща парня за собой, обратно в комнату. Вот так. Без объяснений. Вижу, что Дилан продолжает смотреть на ребенка, а тот смотрит в ответ, пока я не завожу его в комнату, закрыв за собой дверь. На замок. Быстро дышу, лбом коснувшись поверхности двери. Бред. Что с этими людьми не так?
Хочу успокоиться, чтобы переварить произошедшее, но громкий хлопок по двери сбоку от моего лица вызывает сильнейшую дрожь. Вздрагиваю, оглядываясь, и напугано смотрю на О’Брайена. Тот стоит в шаге, тяжело дышит через нос, с явной агрессией обращаясь ко мне:
— Что он тебе сказал?! — не понижает голос, отчего спиной вжимаюсь в поверхность двери, еле сохраняя самообладание.
— Н-ничего, — заикаюсь, и дергаюсь, когда парень повторно хлопает ладонью рядом с моей головой. Моргаю, дрожа, но не отвожу взгляда от Дилана, тон которого становится ниже:
— Что он тебе сказал?! Что?! — ещё хлопок, и я срываюсь:
