— Хэй, детка, куда ты убежала? — он держит в руках черный пакет, с которого на снег капает алая жидкость. Отступаю назад, еле выдерживая вымирание своего сердца, и опять разворачиваюсь, унося свои ноги прочь от того места.
Вернуться к машине. Надо просто вернуться туда. Дилан и Дейв наверняка заметили Псов, поэтому ушли.
Не знаю, сколько я пытаюсь по времени выбраться из чертового лабиринта Ада. Выхожу на дорогу, оглядев высокие, черные деревья. Лесная полоса. К черту. Если пойду вдоль дороги, то найду наш автомобиль.
Иду долго. Темно. Рынок круглосуточный, поэтому там до сих пор шумно. Поздно вечером это место пугает еще сильнее.
Мне кажется, что каждая клетка моего организма находит свой покой, когда начинаю узнавать местность. Точно, мы оставили машину где-то на спуске с дороги, чтобы скрыть под хвойными ветками. Боже. Ноги сейчас отвалятся. Испытываю гамму светлых чувств, когда замечаю наш автомобиль и стоящих возле него Дилана с Фарджем. Лили сидит в салоне, кусая ногти. Черт. Надо было затеряться в толпе, а потом тут же спешить к ним, а не давать себе передышку. Знаю, что О’Брайен устроит очередной вынос мозга, но я все равно улыбаюсь, в последний раз ускоряя шаг. В паре метров меня замечает Дейв, поэтому раскидывает руки в стороны, затем поднимает голову, ладонями скрыв лицо. И топчется на месте.
— Извините, — прошу, не прикусывая язык, когда встречаюсь взглядом с Диланом, который бросает сигарету в снег.
Смотрит на меня, явно желая начать ругаться, и я готова к этому, но его перебивает Роуз, которая выскакивает из салона, вся на иголках:
— Куда ты делась?
— Я столкнулась с Псом, поэтому, чтобы не приводить его к вам, решила затеряться в толпе, но… — откашливаюсь, виновато выдыхая белый пар. — Я немного потерялась, — перевожу взгляд на внешне злого Дилана, повторяя искренне. — Извините, давайте скорее уедем отсюда.
Дейв приходит в нервное движение:
— Да, садимся, — приказывает, хлопая друга по плечу, чтобы тот оставил свою злость и сел за руль. Лили забирается в салон, и я хочу поспешить за ней, но меня останавливает хватка О’Брайена, который не совсем сдержанно дергает обратно, поэтому поворачиваюсь к нему лицом, готовясь принять любую ругань, любое грубое слово, ведь выглядит он так, словно сейчас разобьет мое лицо о капот машины.
— Задрала, — и отпускает, развернувшись, распахивает дверцу, забираясь на свое место. Виновато опускаю взгляд. Ненавижу заставлять кого-то переживать. Это значит, что я не думаю о чувствах других, но оно не так. Я не такой сильный эгоист, но все равно приношу другим неудобства. Черт.
Откашливаюсь, с опущенной головой подхожу к автомобилю, забираясь на заднее сидение к Роуз, которая, судя по виду, тоже сильно волновалась, а ей не стоит переживать. Я беспокоюсь за её сердце. Но девушка тревожилась из-за меня. Чувствую себя еще хуже.
И Дилан. Больше мне нельзя будет возникать, если он начнет держать меня при себе. Он прав. Я не могу постоять за себя.
***
Дома, спустя час или полтора, пыл остыл. Дейв в принципе не злится на меня, потому что он… Ну, он такой человек. Просто рад, что со мной все в порядке, поэтому с ним мне легко находиться в одном помещении, как и с Лили, которая, как и он, вполне довольна тем, что мы все дома.
А вот с Диланом все сложнее. Причем, так постоянно.
Он часто твердит мне о запрете передвигаться самостоятельно, на что я обычно ворчу, напоминая, что являюсь вполне способным на защиту самой себя человеком. А в итоге, выходит подобная ситуация. И я больше расстроена не из-за того, что разбиваю ту маску уверенности перед другими. Главное именно в других людях. В людях, которые переживают за меня. Нельзя больше заставлять их волноваться.
Мы с Лили тусуемся на кухне после того, как раскладываем всю еду в холодильнике. Приготовили чай. Сидим, разговариваем, пока парни обсуждают то, чего нам нельзя слышать, на втором этаже. Они даже связались с Джо. Думаю, речь идет о взрыве в больнице и о том, что Псы были замечены на рынке в здешних местах. Это пугает. Такое чувство, что эти ублюдки везде. От них нет спасения.
Но сейчас не хочу думать о них. Мы с Роуз говорим обо всем, даже смеемся, пока речь не заходит о том, от чего мои щеки вспыхивают.
— И давно вы с Диланом больше, чем враги? — она смеется, ведь закатываю глаза, грея ладони о кружку. Да, она к тому, что мы особо-то не ладили. Сама задумываюсь об этом только сейчас, но не придаю значения мелочам:
— Ну… Достаточно, — скромный ответ.
