Всё. Я не хочу больше думать о нем, сравнивать нас. Мы разные. Как бы сильно я не злилась, ни за что не смогу убить кого-то. А он, по всей видимости, может. Без сомнений.
Медленно шагаю к двери, сунув вспотевшие от нервов ладони в карманы кофты. Пальцы касаются баночки, и это прибивает мои ноги к полу. Стою на месте, заморгав, и опускаю голову, вынимая баночку. Разглядываю капсулы внутри, чувствуя, как былое состояние беспокойства возвращается в тело. Сутулю плечи, бросив взгляд в сторону Дейва, который уже пихает руками Дилана, чтобы тот не поднимался. ОʼБрайен реагирует на его прикосновения незамедлительно. Он сгибается пополам, лбом прижимается к коленкам, кулаками хлопает по полу, после чего кусает костяшки одной руки, громко дышит. И смеется, обещая изуродовать Фарджа, если тот еще хоть раз коснется его. Дейв сглатывает. Он тоже знает, что Дилан не бросается просто так словами. У меня такое чувство, что Фардж становился жертвой агрессии ОʼБрайена. И не один раз. Но по какой-то причине Дейв не оставляет его.
Вновь смотрю на баночку, вертя ее пальцами. Человечность, да? Тяжко вздыхаю, оборачиваясь, и шаркаю ногами, подходя к парням, ближе к Фарджу. Тот успевает растерять всю свою наглость, поэтому вместо привычного хулигана вижу перед собой загнанного в угол парня. Он искоса смотрит на меня, грубя:
— Ты, блять, плохо понимаешь? — Замечаю. Он говорит шепотом. Тихо, чтобы не вызвать вспышки злости со стороны своего друга. Эти двое напоминают мне шакалов. Держатся друг за друга, несмотря ни на что. Поразительно. Мне с трудом удается присесть на корточки, ведь коленка все еще болит. Дилан тут же переводит затуманенный гневом взгляд на меня, подавшись вперед, чтобы ударить, но его руку перехватывает Дейв:
— Хватит!
— Чего смотришь, Харпер?! — ОʼБрайен в ярости от простого моего внимания? Он не в себе.
Снимаю с плеч рюкзак, достав бутылку воды. Фардж без доверия смотрит на меня, хмурясь, и реагирует на ругань друга, который, кажется, хотел ударить его. Дейву достаточно просто прижать ладонь к шее Дилана, и тот уже валится на пол, носом упираясь в жесткую поверхность. Веки сжимает, тяжело и рвано дыша, а от потока матерных слов давится. Контролирую выражение лица, спокойно протягивая Фарджу две капсулы, и парень, как животное, огрызается:
— Сука, что это?
— Дай ему, — говорю равнодушно, искоса взглянув на Дейва. — Это просто успокоительное, — уверяю. Парень косится то на меня, то на изнемогающего от внутренних терзаний друга, и прикусывает губу, взяв у меня капсулы. Оставляю бутылку воды, поднявшись, и разворачиваюсь, держа рюкзак за ремень. Не оглядываюсь, не жду банального спасибо. Просто выхожу в коридор, оставляя этих двоих. Дальше уже не моя забота. Стоп, в целом это не мое дело, верно? Верно. Иду вперед по коридору, слыша голоса из физкультурного зала. Усталость опять одолевает.
Сама противоречу себе. Теперь буду ругать себя за проявление человечности к тем, кто спокойно позабудет о ней по отношению ко мне.
Просто, в одно короткое мгновение мне показалось, что мы с ОʼБрайеном больно похожи.
Но это глупость. Бред моего больного рассудка.
Совсем свихнулась. Крыша едет.
Забудь, Харпер. И с этой секунды заботься только о себе.
***
Проходят жалкие минуты. Дейв сидит, сутуля плечи, в позе йога, нервно то откручивает, то закручивает крышку бутылки, с хмурым напряжением наблюдая за Диланом, который… Внешне спокоен. Да, его зубы продолжают стучать от стресса, но тело больше не трясется. Парень сам приседает, прижавшись спиной к стене. Смотрит опустошенным взглядом куда-то вниз, нервно дергая заусенцы на пальцах. Медленно моргает, будто постепенно погружается в сон, но его одолевает не усталость, а именно непривычное для его организма спокойствие.
Фардж не верит. Впервые видит, чтобы после прикосновений ОʼБрайен так быстро возвращал себе то самое равнодушие на бледное лицо.
Дейв опускает взгляд на бутылку, сощурив веки.
Эти таблетки.
Поразительно.
ОʼБрайен не может понять, что с ним происходит. Это слишком сильное лекарство. Трет лицо, смахивая пот с кожи, и растирает веки, чувствуя, как медленно уплывает. Затылком касается стены, боясь взглянуть в глаза Дейву, ведь уверен, что тот винит его в очередном проявлении агрессии по отношению к нему. Но у Фарджа и в мыслях подобного не было. И не будет.
Дилан полностью скрывает лицо под ладонями, прикрывает тяжелые веки, пытается тихо дышать, чтобы, не дай Бог, не шмыгнуть носом. В голову лезут неприятные воспоминания, которые у него нет сил игнорировать, поэтому вновь пропускает через себя, не замечая, как собственные руки начинают трястись.
А Фардж видит. Но ничего не скажет.
Они будут продолжать молчать.
Имя твоей темноты?
Это весь ты, Дилан.
Глава 12.
«Ты никому не скажешь».
Он с силой надавливает ребенку коленкой между ног, отчего мальчишка сжимает мокрые веки, заплаканные глаза, не может дышать. Доступ кислорода перекрыт тяжелой ладонью мужчины, который знает, что «он видел».
«Никому», — упирается коленкой вниз живота, и ребенок хнычет в голос.
