Через три дня флот нашел местность, прекрасно подходившую для сражения с тектонами. Это была маленькая бухта, за которой открывалось ровное, лишенное растительности пространство.
Пауло приказал войску высадиться на берег, где в крошечном поселке жили несколько рыбаков. Ты можешь себе представить, Прозерпина, как испугались эти люди, когда в их маленькой бухте высадилась вся консульская армия. Жители поселка почти не имели связи с остальным миром и поэтому даже не подозревали о существовании тектонов. (Ты даже не представляешь, Прозерпина, сколько людей моего мира жило в полном неведении о происходящем на земле до того самого дня, когда наступил Конец Света.) Как бы то ни было, народы Северной Африки отличаются коммерческими талантами, и, как только легионеры стали спускаться с кораблей, мужчины и женщины поселка вместе со своими детьми начали сновать по берегу, предлагая солдатам купить свежую рыбу, яйца и весьма скверное вино.
Высадка на узкой береговой полосе двух легионов солдат была делом небыстрым и довольно сложным. Пока люди вместе со всем снаряжением, провизией и лошадьми сходили с кораблей, Пауло с небольшим отрядом отправился исследовать местность.
Лучших условий для битвы действительно нельзя было и пожелать. За бухтой открывалась не очень широкая равнина, которая тянулась до небольших возвышенностей. Эти холмы ограничивали пространство, а значит, тектоны не могли обойти его, избежать столкновения или окружить консульскую армию. Кроме того, равнина завершалась плавным подъемом, что должно было заставить противника наступать, поднимаясь вверх, а такой маневр почти никогда не заканчивался успехом.
Пауло был доволен и, насколько нам известно, боялся только, что враг решит отказаться от битвы. Если бы противник не начал наступать, недостаток продовольствия поставил бы командующего перед необходимостью вернуть войско на корабли. Это кажется невероятным, Прозерпина, но в те времена римляне мыслили именно так.
Армия высаживалась довольно беспорядочно, как это всегда бывало в подобных случаях. Последние отряды еще не спустились на берег, а первые уже занимались устройством лагеря или искали материалы для его строительства. С незапамятных времен римские войска всегда строили лагерь для ночевки. Множество солдат разбрелось по окрестностям, но Пауло это особенно не беспокоило – враг был еще далеко. Кажется, Пауло сказал:
– Им осталось еще три дня пути.
Это были его последние слова.
Тектоникам не нужны были три дня, чтобы добраться до бухты. Они уже прибыли.
Нет, не все войско, а только конница: двадцать тысяч чудовищ верхом на тритонах появились на равнине неожиданно и набросились на Пауло и его беззащитных и еще не взявших в руки оружие солдат. Двадцать тысяч всадников в строгом построении против десяти тысяч пеших солдат, разошедшихся по округе и не ожидавших нападения. Три дня назад, увидев войско тектоников, римляне приняли их равнодушие за слепоту, а их уродство за глупость. Но тектоны просто не были людьми, их поведение объяснялось иными причинами и инстинктами. Рядовой тектон никогда не делал ни малейшего усилия зря. Имеет ли смысл реагировать на оскорбление, на крики и шум? Зачем отвечать на браваду неприятеля, если в этом нет никакого смысла и никакой пользы это не принесет? Я бы мог объяснить все это Пауло. Но меня рядом с ним не было. И знаешь что, дорогая Прозерпина? Мое отсутствие там меня несказанно радует, поскольку тут же началась страшная бойня, настоящая мясорубка на берегу моря.
Римляне продолжали считать кротиков неорганизованным стадом чудовищ, в котором не было деления на отряды. Вероятно, поэтому ни Пауло, ни его офицеры не могли предположить, что кротики способны выслать свою кавалерию вперед и продолжить поход с остальным войском. А всадники на тритонах, как и любой другой кавалерийский отряд, покрывали необходимое расстояние в три раза быстрее, чем пехота. В пути они следили за продвижением кораблей, оставаясь незамеченными. А когда люди высадились на берег, тектоны, естественно, решили не упускать представившуюся возможность и атаковали. Чудовища выбрали самый удобный для себя и самый невыгодный для Пауло момент: почти все его люди уже высадились на берег, но никто еще не был готов к бою.
Первыми погибли Пауло и сопровождавшие его офицеры, потому что оказались дальше всех от берега и, соответственно, ближе всех к противнику. Они даже не успели вытащить из ножен свои мечи. Двадцать тысяч всадников просто раздавили их, как колеса повозки давят лягушек, и двинулись на остальных легионеров, которые в это время сгрудились на берегу.
Тритоны их просто смяли. Я уже упоминал, Прозерпина, что по своим размерам тритоны уступали лошадям и были приблизительно на одну треть меньше наших скакунов. Но человеку, который впервые сталкивался с ними, их вид – четыре лапы и длинный змеиный хвост – внушал ужас. И по правде говоря, Прозерпина, для римлян из экспедиции Пауло первая встреча с тритонами стала последней.
