Влас достал портсигар и, тоже закурив, широко улыбнулся:
— Не откажусь.
Точно из-под земли возник лощеный молодец с подносом, на котором дымились крохотные кофейные чашечки, — Влас подумал, что, должно быть, слуга подслушивал под дверью.
— Прошу вас, присаживайтесь. — Фон Ченский папиросой указал на два стоящих друг против друга кресла, элегантно опустившись в ближайшее к нему.
Слуга неслышной тенью скользнул к низкому резному столику между креслами, на который и водрузил поднос. Оттопырив мизинец, хозяин подхватил чашечку и сделал маленький глоток. Задумчиво взглянул на потянувшегося за кофе собеседника и, затушив папиросу в хрустальной пепельнице, заговорил:
— Понимаете, любезный пан, наша с вами жизнь устроена так, что в мире каждую секунду случаются самые неожиданные вещи. Казалось бы, человек здоров, весел, строит планы на будущее. И вот он пошел на приятную прогулку, и вдруг раз — поскользнулся, упал и ударился виском. Или нога запнулась на путях, когда через рельсы перед поездом перебегал. Всякие неприятности с каждым из нас приключиться могут. Так что вы хотите узнать?
— Я могу быть с вами предельно откровенен? — Влас поставил на стол пустую чашку, раздавил окурок в пепельнице и, подавшись вперед, сложил пальцы домиком, придвинувшись на краешек кресла.
— Голубчик, — расслабленно проговорил маг. — Держитесь со мной совершенно запросто, словно с доктором на приеме. Кому же и довериться, как не профессору?
— Так вы профессор?
— О да, — приосанился фон Ченский. — Я — профессор медицины и психофизиологии Парижской Королевской медицинской академии и, кроме того, доктор герметизма Парижской высшей школы. Можете положиться на мою порядочность.
— Мне, Тадеуш Чеславич, только и остается, что целиком и полностью полагаться на вашу порядочность, — горько посетовал Влас, пристально глядя на мага. — В противном случае я пропал.
— Как австрийскому графу, мне довольно странно слышать подобные речи, — обиженно насупился фон Ченский. — Не знаю, как для вас, а для меня, юноша, честь превыше всего.
— Простите великодушно, если обидел, — принялся оправдываться посетитель. — Понимаете, я имею счастье или, вернее, несчастье быть помолвленным с Полиной Степановной Шевцовой, девицей из хорошей семьи. Родственники Полины Степановны ухватили меня за горло и буквально вздохнуть не дают, до Рождества требуют сделать предложение. А я, говоря по чести, пока что не слишком настроен лишаться свободы.
