Молли имеет право полностью

Я была вынуждена признать, что не слишком-то в этом разбираюсь. Подозреваю, что, лишь недавно задумавшись о том, насколько важно справедливое отношение к женщинам, я просто не удосужилась узнать о чём-то ещё (впрочем, Нора тоже этого не знала). Но потом я кое-что вспомнила.

— На суфражистском митинге у таможни мне показалось, что женщина, которая произносила речь, определённо была за гомруль. И я точно знаю, что Филлис всегда его поддерживала. Кроме того, одна из лидеров суфражеток — дочь члена парламента.

Едва выпалив всё это, я осознала, что мои слова прозвучали так, будто я сама приняла смелое и даже дерзкое решение отправиться на суфражистский митинг, а не шпионила за Филлис и, стало быть, попала туда совершенно случайно. Но мне не хотелось рассказывать Стелле историю от начала до конца. А также упоминать о словах Филлис, которая говорила, что мистер Шихи не слишком-то одобряет действия дочери.

— Так это секрет? — спросила Стелла, по-прежнему теребя косу. — В смысле, что вы хотите стать суфражетками.

— Не сказала бы, — ответила я. — В конце концов, даже Грейс уже в курсе. Хотя на самом деле пока и говорить-то не о чем: мы всего лишь стараемся побольше об этом разузнать. Нора вообще только что решила присоединиться.

— Молли оказалась очень убедительной, — добавила Нора.

Мне было очень приятно это слышать. Кто знал, что у меня такой талант убеждать людей? До сих пор я даже собственным примером не всегда могла их увлечь. А если бы могла, давно бы использовала все силы, чтобы убедить Гарри и Грейс стать хотя бы чуточку менее отвратительными. Интересно, не значит ли это, что со временем мне суждено сделать карьеру в политике? Я как раз раздумывала, что «Молли Карберри, член парламента» звучит весьма неплохо, когда вдруг поняла, что Нора машет рукой прямо у меня перед носом.

— Молли, ты вообще меня слышишь?

— Я тут задумалась, не смогу ли пройти в парламент.

— Ну-ка притормози! — встревоженно воскликнула Нора. — Я пока согласилась только поучаствовать в женском движении! И вовсе не имела в виду, что собираюсь помогать тебе баллотироваться в парламент! Да и в любом случае ты ещё слишком молода.

— Без тебя знаю, гусыня ты этакая. Я имела в виду, когда-нибудь в далёком будущем, — парировала я и, обернувшись к Стелле, добавила: — Впрочем, наверное, стоит позаботиться, чтобы монашки и учителя ничего не узнали. Хотя не думаю, что Грейс или Герти посмеют наябедничать.

— А даже если они и узнают, никакой катастрофы не будет, — возразила Нора. — За собственное мнение не исключают: учителя ведь сами постоянно требуют, чтобы мы думали своей головой.

Я не была в этом уверена, но, возможно, она всё-таки права. А потом прозвенел звонок, пришлось вернуться в класс, и до конца дня у нас не было возможности снова об этом поговорить. Но Нора взяла почитать «Не сдавайся», а наутро выглядела совершенно измотанной.

— Всю ночь не спала, — театрально провозгласила она. — Ну, почти всю. Так поздно легла, что уже и керосин в лампе кончился.

Я подумала, что она несколько преувеличивает, но ничего не сказала.

— Но разве это не ужасно грустно? И в то же время отвратительно: так относиться ко всем этим несчастным женщинам!

— Да, чудовищно несправедливо, — с жаром поддержала меня Нора. — Бедная сестрёнка Дженни! И ведь правительство обрекает их на подобную жуть лишь потому, что они хотят иметь те же права, что и мужчины! Думаю, я до сих пор даже не сознавала, насколько это несправедливо!

— Именно так, — кивнула я, довольная тем, что подруга разделяет мои чувства.

— Так когда, говоришь, следующий митинг? — поинтересовалась Нора.

— Завтра, только он у таможни. Но мы могли бы пойти в субботу. Держу пари, поводов сходить в парк мы найдём предостаточно. Или, может, даже напросимся с Филлис.

— Тогда тебе стоит начать её умасливать.

— Вечером и начну, — сказала я. И словами не ограничилась, хотя результаты оказались несколько неоднозначными. Гарри отсутствовал (должно быть, наконец вышел на поле), папа снова был на каком-то деловом обеде, так что дома остались только Филлис, мама, Джулия и я. Мама, как обычно, играла на пианино (что-то ужасно громкое из Бетховена), Джулия сосредоточенно возводила карточный домик на маленьком и угрожающе шатком столе, а мы с Филлис читали. Я начала «Джейн Эйр»[18] — прекрасная вещь. На неё в школьной библиотеке была очередь, потому-то мне до сих пор и не удавалось её прочесть. А ты уже читала? Речь там идёт о несчастной забитой сироте, страдающей от выходок отвратительных кузенов (немного похожих на Гарри, только хуже). Потом она едет в ещё более отвратительную школу, где приходится есть подгоревшую кашу, и заводит дружбу с одной очень набожной девочкой. Знаю, звучит так себе, но на самом деле книга очень хороша, особенно с того момента, как она нанимается в гувернантки к богатому и довольно грубому, но интересному мужчине по имени мистер Рочестер. Джейн — обычная юная девушка, от которой не ждут больших дел, но внутри у неё горит неистовое пламя. Уж я-то знаю, каково это.