— Зайка, я всё понимаю… Я перед Гарри и Джинни виноват не меньше, может быть, даже больше, но не могу забыть и простить обоих. В мире есть люди, которые готовы простить даже своего палача, но я не принадлежу к таковым. Точно не после пережитого. Да и что случилось? Ребята получили путёвку к приключениям, которые они так любят. Ни тебе гигантских змей, способных убить взглядом, ни полугода на больничной койке. Они могли бы ничего не делать, просто падать в обморок, как Джинни в первом туре. Никто же с кнутом над душой не стоял и не говорил: «Плыви! Ныряй! Беги!». А Гарри вообще стал основной причиной возрождения Сама-Знаешь-Кого! Если бы он не стал за мной следить и красть чужие вещи, то мы бы спокойно сдали диадему Дамблдору. На этом бы всё закончилось. И тут они к нам заявляются, нахальство и грубость прёт из ушей…
— Теперь я вижу, ты точно Гарри Поттер, — потусторонним голосом констатировала Лавгуд.
— Не, ну… не настолько всё плохо!
— Колин, когда они вернутся, ты больше не будешь ругать и выгонять кого-либо, — сказала Луна.
— Как скажешь, дорогая! — с сарказмом ответил я. — Эх… Жаль, я слишком молод для «телепорта».
— Имеешь в виду аппарацию? — спросила Лавгуд.
— И её тоже. Но вообще русские «телепортом» при путешествии в поездах называют алкоголь. Открыл бутылочку-другую, и не заметил, как пролетело время, уже подъезжаешь к своей станции.
Девушка слегка улыбнулась.
— Луна, извини. Не хотел грубить твоей подруге, но в такие моменты я взрываюсь как шахид в метро.
— Ничего, Колин. Мне тоже не понравилось, что Джинни обзывается, но людей надо понимать и прощать.
— Да пошли они в жопу! На всех понимания не хватит и «прощалку» в клочья разнесёт! Начали бы за здравие, я бы им чай-кофе предложил, накормил от души и вообще принял бы как дорогих гостей. Я вообще хотел тебе в любви признаться, а они припёрлись…
Луна вновь залилась краской и спрятала лицо за журналом.
— Луна, тебя смущают мои слова?
— Немного, — ответила девочка.
— Я не ожидаю какого-либо ответа, так что не переживай. Просто знай, что ты занимаешь в моём сердце самое важное место.
В купе заглянул Эрни Макмиллан, на груди у него красовался значок старосты.
— Привет, Колин, Луна, — кивнул он. — Как вы тут?
— Привет, Эрни. Вижу, ты стал старостой. Сочувствую…
— Обычно с подобной должностью поздравляют, — опешил Макмиллан. — Почему «сочувствую»?
— Староста — это куча обязанностей и никакой благодарности за это.
— А ещё тот, кто в Хогвартсе был старостой, имеют больше шансов при трудоустройстве в Министерство магии на хорошую должность, — заметил Макмиллан. — Обычно можно рассчитывать на должность помощника младшего служащего, а староста может сразу стать помощником руководителя отдела. Например, Перси Уизли сейчас работает помощником Скримджера.
— Трумэн постоянно стонал от кучи обязанностей, но стойко держался. Теперь хоть понятно за что страдал. Кто вторая несчастная?
— Ханна Аббот, — просветил свежеиспечённый староста.
— Странно, я думал на Сьюзен Боунс.
Погода, пока мы ехали всё дальше на север, оставалась неустойчивой. То по вагонным стёклам вяло брызгал дождь, то показывалось бледное солнце, которое вскоре поглощали тучи. Я достал книгу по медицинским чарам и углубился в чтение. Когда стемнело и в вагоне зажглись лампы, Луна скатала «Придиру» в трубку, аккуратно положила журнал в сумку и принялась смотреть на меня. Я отложил книгу.
— Медицинские чары? Наверное, интересно?
— Занудное чтиво, от которого мозги сворачиваются в трубочку. Олливандер дал задание выучить основные чары для первой помощи, они ещё и на животных работают, так что считаю необходимым всё выучить. Как у тебя с ментальными заклинаниями?
— Тренировалась на садовых гномах, которые забегали в наш сад с участка Уизли, на них всё замечательно работает.
Поезд начал замедлять ход, отовсюду стали долетать обычные звуки: ученики брали свои вещи и живность, готовились к выходу. В купе забежал Гарри и забрал свою клетку с совой, он старался не обращать на нас внимания. Когда парень убежал, мы накинули мантии, забрали свои вещи и, как только поезд остановился, покинули его.
Вместо привычного баса Хагрида раздался совсем другой голос, бодрый, женский:
— Первокурсники, прошу построиться здесь! Первокурсники, ко мне!
Качаясь, приблизился фонарь, и при его свете показались выступающий подбородок и строгая причёска профессора Граббли-Дёрг — волшебницы, которая в прошлом году некоторое время преподавала вместо Хагрида уход за магическими существами.
— Если Граббли-Дёрг будет в этом году вести УЗМС, то мне даже жаль, что этот предмет так и не удалось выбрать.
— Интересно, куда пропал Хагрид? — задалась вопросом Лавгуд.
— Да хоть бы провалился в параллельный мир вместе со своим псом, — пробурчал я, припоминая, как пришлось потратить целый день на изготовление палочки для Хагрида, чтобы избежать наказания.
Возле состава я заметил Гермиону Грейнджер. Она стояла рядом с Роном Уизли, у обоих на мантиях был приколот значок старосты. Девочка выглядела здоровой, значит, в Мунго её вылечили. Я и Луна сели в карету запряжённую фестралами.
