Приоткрыв правый глаз, я скосил его направо. Напротив кровати сидел наглый жирный феникс.
— Курва! — разражено воскликнул Деннис сонным голосом. — Опять этот наркоман!
— Погоди, Фоу-у-у-кс, — широко зевнул я. — Дай поспать…
— Кю-рю-рю!
— Колин, сделай что-нибудь с этой птицей, — протянул Деннис. — Заавадь её или расчлени!
— Нельзя так обращаться с фениксами, тем более с Фоуксом, он очень умный и полезный, к тому же фамильяр директора!
Пришлось вставать, искать палочку и пустой флакон. Увидев волшебную палочку, Фоукс оживился, у него тут же из глаза потекла скупая слеза. Пришлось поспешить, чтобы собрать ценный ингредиент, после чего одарил птицу заклинанием удовольствия.
— Волуплатио!
Получив дозу кайфа, феникс исчез в огненной вспышке.
— Колин, это невозможно! — потирая глаза, Деннис стал подниматься с кровати. — Придумай что-нибудь. Я не хочу каждое утро просыпаться на час раньше.
— Есть один вариант.
— Какой? — с интересом посмотрел на меня брат.
— Переезжай в соседнюю спальню к своим одногруппникам. Сюда можешь приходить делать уроки, спать будешь там.
— Пуф… — тяжело выдохнул Деннис. — Наверное, так и придётся поступить. Странно, что феникс не прилетал к нам домой летом.
— Ничего странного. Я же говорю, Фоукс очень умный. Помнишь, я его попросил летом нас не беспокоить?
— Было дело, — кивнул Деннис. — Ты ему рассказывал про Надзор.
— Вот именно! Надзор, свидетели… Как видишь, феникс прислушался и несколько месяцев не беспокоил.
Ещё до завтрака Деннис договорился с третьекурсниками Пуффендуя о переезде в их комнату. Хоть они и привыкли жить своей компанией, но брат по идее числится как раз в их спальне, к тому же у них дружеские отношения.
За завтраком как обычно в верхние окна со свистом и стуком сотнями влетели совы с письмами и посылками. Каждая опустилась к своему владельцу, по пути окропив завтракающих дождевыми каплями, — снаружи явно лило вовсю. Мне пришлось увернуться от одной из сов, чтобы дать на столе место большой мокрой сове-сипухе с отсыревшим «Ежедневным пророком» в клюве, прилетевшей к Сьюзен Боунс.
Сьюзен забрала газету и принялась читать, не забывая отправлять еду в рот.
— Сью, что нового пишут?
— Всё то же самое, что и летом, — ответила девочка. — Министерство делает всё для блага граждан и прочая чушь… Министр нахваливает себя, какой он хороший, даже пожертвовал своей помощницей во благо учеников Хогвартса, отправив её преподавать ЗОТИ…
— У нас первый урок у Амбридж. Как думаешь, Сью, чего от неё ожидать?
— Тётя Амелия перед отъездом в Хогвартс предупреждала, чтобы я не высовывалась, вела себя тихо и не перечила учителям, — ответила пятикурсница. — Полагаю, с Амбридж надо придерживаться той же тактики.
В класс защиты от Тёмных искусств наша маленькая группа заходила с опаской. Профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. На ней была та же, что и вчера вечером, пушистая розовая кофточка, макушку увенчивал чёрный бархатный бант.
В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется. Позже выяснилось, что решение было правильным.
Нас заставили, словно в младшей школе вставать и дружно говорить: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Чувствуется, что дамочка успела поучиться в обычной школе, прежде чем пошла в Хогвартс, иначе откуда подобные замашки?
Все безропотно следовали требованиям, отчего на лице преподавателя расцвела ехидно-радостная улыбка.
— Итак, здороваться вы научились, — сладким голосом пропела профессор Амбридж. — Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберём, перья вынем.
Локхарта помнили все присутствующие, наша учёба ЗОТИ началась с этого преподавателя, поэтому ученики безропотно выполнили требования профессора.
Профессор Амбридж, наоборот, достала из сумки волшебную палочку. Я тут же отметил: берёза, восемь дюймов, на конце вставка из розового камня, вся витая и явно обработана на станке — это не работа Олливандера. Мой учитель по изготовлению палочек деревообрабатывающий станок стал использовать недавно, камней не использует, а лак потёрт так, словно концентратором пользуются уже давно. Дама резко постучала концентратором по классной доске, где тут же возникли слова:
Защита от Тёмных искусств. Возвращение к основополагающим принципам.
Надпись не привлекла моего внимания, поскольку в голове крутились ассоциации. Короткая палочка свидетельствует о недостатках в характере своего хозяина. Она говорит об Амбридж лучше слов, но и речь профессора подтверждает, что нрав у неё сволочной. Берёза… Хм… Что-то крутится в голове по поводу этого материала.
— Ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным, — сказала профессор Амбридж, повернувшись к классу лицом и аккуратно сложив руки на животе. — Постоянно сменяемые учителя учили каждый на свой лад, не следуя одобренной Министерством программе…
