Когда мир был юн, боги и богини рождали ангелов.
Так появились ангелы радости и алчности, красоты, сострадания и печали, а также ангелы страха и ярости.
С них началось человечество.
Испытывать чувства – значит быть человеком, потомком богов.
Буря, обрушившаяся на Эстенцию, оставляет город зализывать раны. С крыш посрывало черепицу. Многие храмы затоплены. Досталось кораблям в гавани. Не обошлось и без человеческих жертв. Кого-то убило на месте, а кто-то обречен умирать в муках. Часть горожан направляется в храмы, другая часть – на площади. Самую большую толпу возглавляет Терен. Все это я вижу с балконов Двора Фортунаты.
– Мы позволяем мальфетто побеждать в скачках! – выкрикивает Терен. – Так стоит ли удивляться, что боги покарали нас? Боги разгневались на нас за то, что мы позволили этим уродам, этим жалким никчемностям жить рядом с нами и ходить по нашим улицам.
Большинство слушает его в угрюмом молчании. Другие выкрикивают слова одобрения и вздымают кулаки. За спиною Терена – трое юных мальфетто, один из них почти ребенок. Должно быть, их вытащили откуда-то из городских трущоб. Все трое привязаны к столбу, поставленному в центре площади. Их рты заткнуты кляпами. Ног не видно из-за хвороста. Храмовые жрецы, стоящие рядом, молчаливо благословляют казнь.
Терен поднимает зажженный факел. Бледная радужная оболочка его глаз становится оранжевой.
– Эти мальфетто обвиняются в принадлежности к Молодой Элите. Во время беспорядков на скачках они находились среди тех, кто имел дерзость напасть на инквизиторов. Одно это, согласно королевским законам, карается смертью. Наш долг – поскорее отправить их в преисподнюю и очистить Эстенцию от их зловонного присутствия.
Он бросает факел в среднюю вязанку. Огонь вспыхивает, заслоняя троих обреченных. Должно быть, кляпы выпали у них изо рта, поскольку я слышу громкие крики страха и боли.
– Начиная с сегодняшнего дня, – продолжает Терен, перекрывая шум пламени, – все семьи, где есть мальфетто, и все лавки, принадлежащие мальфетто, будут платить королевские подати в двойном размере. Этим они хотя бы частично возместят ущерб, который постоянно наносят нашему королевству. Отказ от уплаты будет рассматриваться как пособничество Молодой Элите. Нарушители будет немедленно арестованы.
Отсюда мне не разглядеть членов Общества Кинжала, но я знаю: они заняли позиции на крышах. Данте сейчас уже приготовил стрелы, чтобы избавить казнимых от лишних мучений. Почему люди Энцо не стали рисковать и спасать этих несчастных, я стараюсь не думать.
На следующий день разъяренная толпа разносит магазин, принадлежавший семье мальфетто. Вся мостовая усыпана осколками стекла, обломками дерева и кусками металла.
Мои уроки набирают скорость.
Энцо всерьез взялся за мое обучение. Он появляется либо поздно вечером, либо рано утром. Если бы не Джемма, я бы так и не узнала, что прежде Энцо никого не обучал с такой тщательностью и быстротой. Она сказала это, желая меня ободрить, однако ночами я долго лежу без сна, с ужасом думая о новой встрече с Тереном.
Дабы отточить мое искусство создания иллюзий, Энцо позвал себе в помощь Микеля. Это настоящее имя Архитектора.
– Смеяться хочется, – заявляет Микель в первое же наше совместное занятие. Он смотрит на мои иллюзии глазами художника и находит много недостатков. – И
Микель заставляет меня создавать маленькие иллюзии. Совсем крошечные. Это позволит мне сосредоточиться, не растрачивая лишние силы, и все внимание уделить мелочам. Микель говорит о таких вещах, о которых я вообще не задумывалась. Я учусь создавать иллюзорные цветки, ключики, перышки, щепки. Даже морщинки кожи на согнутом пальце. Он не устает напоминать: чтобы создать иллюзию реального предмета, я должна думать как художник. Гладкий камень на самом деле вовсе не гладкий. Он испещрен множеством крошечных щербин, трещин, сколов и так далее. Белый цвет – совсем не белый. В зависимости от времени дня и падающего света белый цвет может иметь желтоватый, синеватый, сероватый и сиреневатый оттенки. В равной степени и цвет человеческой кожи напрямую зависит от падающего света. Лицо, кажущееся неподвижным, тоже движется. Просто эти движения настолько малы и мимолетны, что нашим глазам за ними не уследить. Создавать иллюзию лиц труднее всего: малейшая ошибка, и лицо будет выглядеть неестественным или похожим на изображение с вывески. А сделать живыми глаза иллюзорного человека – задача почти невыполнимая.
