Мы бьемся на деревянных мечах. Кроме нас, в пещере никого, если не считать гулкого эха. Легким движением Энцо выбивает у меня меч, ловит в воздухе и вновь бросает мне. Я пытаюсь поймать меч, но уставший глаз видит хуже обычного, и я хватаю воздух. Меч с силой ударяет меня по руке. Я морщусь. Час уже поздний, и больше всего мне сейчас хочется улечься спать.
– Прошу прощения, ваше высочество, – отвечаю я, стараясь забыть о боли.
«Провалиться этому принцу в преисподнюю!» – думаю я. Он всегда атакует меня слева, пользуясь тем, что левая сторона недоступна моему единственному глазу. Конечно, Энцо делает это намеренно, чтобы разозлить меня и вызвать приток силы, но сейчас у меня нет сил даже на злость.
– Я все-таки росла в доме негоцианта. Нас никто не учил сражаться на мечах.
– А ты и не сражаешься. Ты учишься азам самозащиты. У Молодой Элиты полно врагов, и ты не можешь рассчитывать только на иллюзии. Давай еще раз, – требует Энцо, поднимая свой меч.
Я атакую. Но не мечом. Я создаю темный силуэт волка и швыряю призрачного зверя в Энцо, надеясь его ошеломить. Бесполезно. Энцо нагибается. Мой призрак пролетает над ним. Энцо надвигается на меня, оттесняя к стене пещеры. Там он молниеносным движением выхватывает из-за голенища сапога кинжал. Совсем не деревянное лезвие застывает возле моей шеи.
Моя сонливость проходит, сменяясь нарастающей яростью. Энцо – опытный ассасин. Он бы справился с десятком таких «овечек», как я. Но зачем ему это надо? Торопливо создаю вокруг нас иллюзорную дымовую завесу. Кое-чему из приемов я все-таки научилась. Выхватываю у Энцо кинжал и направляю ему в горло.
Его рука, как клещами, сжимает мне запястье. В грудь утыкается что-то острое. Взглянув вниз, вижу острие меча, застывшее возле моих ребер.
– Не забывай: у нападающего может быть целый набор оружия, – говорит Энцо. Тем не менее по его глазам я вижу, что он доволен моими действиями. – Иначе и ахнуть не успеешь, как получишь смертельный удар.
– Раз вы такой знаток оружия, могли бы понять, какой кинжал настоящий, а какой нет, – отвечаю я.
Кинжал возле его горла превращается в облачко дыма. Настоящий, отобранный у Энцо, у меня в другой руке. Приставляю кинжал к его боку.
Энцо задумчиво смотрит на меня. Потом улыбается. Искренне, не скрывая своего удивления и даже восхищения. Все его лицо теплеет от этой улыбки. Мой страх напрочь пропадает, сменившись радостью. Я все-таки сумела сделать что-то, заслуживающее его похвалы. Энцо бросает деревянный меч, отводит мою руку от своего бока, но не торопится убирать пальцы. Его рука в перчатке накрывает мою. Меня обдает жаром. Энцо прижимается к моему плечу. Вспышка страсти пронизывает мою внутреннюю темноту, и иллюзорный дым вокруг нас из черного становится красным.
– Надо держать так, – вполголоса произносит Энцо, выправляя положение эфеса в моей руке.
О том, что дым поменял цвет, – ни слова.
– Сделай кинжал еще раз, – просит он. – Хочу как следует рассмотреть.
Моя злость еще не успокоилась. Да и прикосновение Энцо действует возбуждающе. Я сосредоточиваюсь. Сейчас мне легче удерживать нити силы. Из теней появляются очертания кинжала. Иллюзорный кинжал дрожит, в нем не хватает многих мелочей, придающих ему достоверность. Исправляю эти недочеты. Эфес становится ярко-красным. Там появляются щербины. Лезвие сияет. Теперь в нем есть ложбинка-кровосток. Я придаю своей иллюзии еще больше схожести с настоящим кинжалом. Конец лезвия становится тонким и очень острым. Меняю положение кинжала, чтобы Энцо разглядел его со всех сторон.
Иллюзорный кинжал почти не отличается от настоящего.
Энцо пристально разглядывает мое творение, и я чувствую, как бьется его сердце.
– Красота, – шепчет он.
Мне чудится, что я улавливаю два значения этого слова.
Энцо отпускает мою руку и убирает в ножны настоящий кинжал. Улыбка принца гаснет.
– На сегодня достаточно, – говорит он.
Энцо не смотрит мне в глаза, однако голос у него другой. Мягче.
– Продолжим завтра.
Что-то ударяет меня изнутри. Всплывает лицо Терена. Его сменяет лицо Виолетты. Не знаю, откуда пришел этот импульс и чем он вызван: моей ли страстью или честолюбием. Не в силах удержаться, хватаю Энцо за руку. Принц удивленно останавливается.
– Что-то еще? – спрашивает он.
Я молчу. Напряжение последних двух недель требует выхода. Не могу вымолвить ни слова, а голос внутри меня требует: «Скажи ему. Это твой шанс».
Энцо смотрит на меня. Терпеливо и, как всегда, пристально.
Слова – они уже совсем рядом, на кончике языка.
Я смотрю на Энцо. Вспоминаю жар его силы. Снова пытаюсь заговорить и снова не могу.
Наконец мне удается преодолеть скованность. Но я задаю совсем другой вопрос:
– Когда я буду участвовать в миссиях Общества Кинжала?
